– Что ж, играйте как хотите, – бросила Марика. – Грауэл, похоже, больше нам здесь нечего делать. Скажи батам, пусть подготовят темнолет.
– Погоди, – сказала силта. – Ты еще не выслушала наших требований.
– Если честно, меня не волнуют ваши требования. Вряд ли они в моих интересах или в интересах Сообщества Рюгге.
– Ты могла бы стать старейшиной Рюгге, если будешь сотрудничать с нами.
– У меня нет никакого желания становиться старейшиной. Это слишком отвлекает от того, что мне интересно на самом деле.
– С тобой вообще хоть как-то можно договориться?
– Почти наверняка. Всем нам чего-то хочется, причем настолько, что мы готовы ради этого измазаться в грязи. Взгляните хотя бы на себя. Но я не могу представить, что вы могли бы мне предложить. По крайней мере, ничего такого, что я не могу получить сама. Предлагаю вам оставить попытки украсть Понат и смириться с тем, что им владеют Рюгге. Заключайте соглашение о добыче нефти и уранинита. Если честно, не могу понять, почему вы так стремитесь владеть ими напрямую.
Марика взглянула на торговцев, надеясь, что до тех дойдет, что на самом деле она все прекрасно понимает.
– Я ухожу. А вы четверо можете спорить, как получше всадить друг другу нож в спину.
Под прикрытием Грауэл и Барлог она отступила к двери.
– Старейшины, как это часто бывает, в этом месяце нет в Макше, – добавила она уже на пороге. – Так что какое-то время вы не сможете с ней связаться. Но если сочтете нужным представить ей доказательства – она вернется на две недели, начиная с пятого дня Кусаки. Мои собственные доказательства хранятся у доверенной сестры в Теллерае, в опечатанном виде. Ей поручено вскрыть печать в случае моей смерти или длительного безвестного отсутствия. – Марика вышла за дверь, но, пройдя несколько шагов, снова обернулась. – После меня, дорогие мои воришки, наступит конец света. По крайней мере, для вас и ваших сообщников.
К темнолету Марика летела словно на крыльях. Ей все-таки удалось подергать их за усы и выйти сухой из воды. Собственно, она почти выдернула им усы до самых корней, оставив их в полной растерянности. Просто отлично.
Нечто подобное ей хотелось проделать кое с кем из старших с тех самых пор, когда она достигла сознательного возраста.
Марика подняла темнолет в воздух и устремилась следом за малой луной, двигавшейся по странной орбите в обратном направлении. Она летела все быстрее, наслаждаясь холодным ветром, шевелившим шерсть.
Постепенно ее первобытная радость начала угасать. Остановившись, она взмыла выше, где разреженный воздух врезался в тело множеством ледяных ножей. Марика взглянула на юг. Где-то далеко внизу простирались великие города мира, такие же как Теллерай, откуда были родом силты, подобные Градвол или Серке, которых она видела сегодня. А еще на тысячи миль дальше лежал экватор, над которым вращались по орбите многие спутники торговцев.
На мир надвигался ледник, потому что планета остывала. А остывала потому, что теперь, когда она вошла в межзвездное облако, на нее попадало слишком мало солнечных лучей. Чтобы остановить ледник, требовалось лишь увеличить количество солнечной энергии, достигающей поверхности планеты. Когда-нибудь, и, возможно, уже скоро, Марика подбросит больше угля в солнечный костер – примерно так пришлось бы сказать на диалекте времен ее щенячества, лишенном технических и научных терминов.
Судя по всему, Марике снова удалось одержать победу. Похоже, ни Серке, ни братство не горели желанием ее испытывать.
Прошел спокойный, но наполненный событиями год.
Через три месяца после встречи в жилище Багнела Градвол вновь повысила Марику – освободилось третье кресло в совете. Марика и дальше занималась обеспечением безопасности – в той мере, в какой это касалось мятежников. Теперь, однако, она действовала более мягко, чем привыкла. Зная, что может намного больше потерять – впрочем, как и приобрести, – она всерьез задумывалась, прежде чем обзаводиться новыми врагами.
В обязанности третьей советницы входило участие в заседаниях совета Рюгге в Теллерае. По традиции третья советница сопровождала на каждом таком собрании первую, то есть старшую. Марика отказалась участвовать лично, хотя сама Градвол часто твердила, что с ней должны познакомиться сестры правящей обители.
На собраниях она присутствовала только в виде изображения на экране. Ей очень не хотелось покидать центр паутины, которую она начала плести.
В третьем кресле Марика провела семь месяцев, после чего освободилось второе. За годы, проведенные ею в Макше, Всеединое постоянно собирало жатву, став столь же ценным союзником, как и сама Градвол. Марика так быстро поднималась со ступени на ступень, что недоумевала от этого не меньше своих недоброжелателей.
И каждый раз она оказывалась самой юной из всех, когда-либо занимавших ее должность.
