Когда они с Барлог вышли в большой внутренний двор, откуда взлетали и куда садились темнолеты, к ним присоединилась Грауэл. Рабочие снимали с опор корабль Марики. Он был настолько легким, что требовались лишь шестеро, чтобы поднять его и перенести на середину площади. Развернув короткие перекладины, рабочие закрепили их на месте. Марика взглянула на ряд колдовских символов, изображенных на щитах, висевших вдоль главной балки.
– Когда-нибудь у меня будет собственный темнолет. И я велю выкрасить его в черный цвет, – проговорила она, ни к кому не обращаясь. – Чтобы меня не было видно ночью. И к символам Рюгге мы добавим символы Дегнанов.
– Торговцы все равно отследят тебя с помощью радара, – заметила Грауэл. – А силты найдут силой мысли.
– Пусть даже так. Куда они подевались? Неужели ритуалы длятся столь долго? Барлог, где твое оружие? Без оружия мы никуда не полетим.
Сама Марика вооружилась автоматической винтовкой и револьвером, захваченными в Понате, а также охотничьим ножом, когда-то принадлежавшим ее матери, – прекрасным, из стали, купленным у торговцев. Она никогда не покидала жилища без оружия.
У Грауэл оставалось все то же оружие, которое дал ей Багнел во время осады Акарда и которое она считала самым ценным сокровищем. Она могла поменять его на что-нибудь поновее и помощнее, но продолжала суеверно за него держаться. Оно сослужило ей хорошую службу с тех пор, как попало в лапы, и она не желала искушать судьбу.
Барлог относилась к этому намного спокойнее. Марике часто приходилось напоминать ей, что они должны играть роль дикарей. Марике всерьез хотелось, чтобы силты воспринимали их как жутких варваров. Порой ее веселило, когда самые смелые сестры спрашивали, почему она не носит церемониальную раскраску, раз уж постоянно расхаживает с оружием.
Она даже не пыталась объяснять, что ежедневная раскраска шерсти – обычай кочевников, а не уроженцев Поната. Несмотря на многолетнюю смертельную борьбу между кланами, большинство сестер Рюгге не различали метов Поната и Жотака.
Утренний ветер теребил шерсть и холодил морду. Марике не терпелось взмыть в воздух и унестись прочь на крыльях бури. Ей хотелось когда-нибудь взлететь на темнолете в грозу, мчась среди грохочущих туч и вспышек молний. Другие повелительницы считали ее сумасшедшей. Но она знала, что подобное ей никогда не удастся, – баты откажутся в этом участвовать. Они имели такое право, если считали, что полет может стать чересчур опасным.
Марика потратила немало времени и усилий, развивая природную способность противостоять электромагнитным помехам, но даже она понимала, что с яростными выбросами энергии во время грозы ей не справиться. Полет среди молний оставался лишь фантазией.
Бегом вернулась Барлог, увешанная оружием так, как будто собралась в пеший патруль против кочевников. Она даже взяла с собой связку гранат. Марика сделала вид, словно не замечает ее молчаливого сарказма, поскольку в то же самое мгновение появились баты, формально приветствуя повелительницу корабля. Казалось, нет ни одной баты, которая не соблюдала бы все положенные церемонии.
Каждая бата вооружилась, как подобает охотнице. Обычаи Марики были им хорошо знакомы.
Марика знала, что им не нравится ей служить. Но она также понимала, что в том нет ничего личного. Батам Рюгге не нравилась ни одна повелительница Рюгге. По сложившейся традиции им не нравился никто, имеющий столько власти над их судьбой.
– Занять места, – сказала Марика.
– А еду мы взяли? – спросила Грауэл. – Или я неверно поняла и полет предстоит короткий?
– На этот случай я взяла деньги. Прошу занять места и пристегнуться.
Баты доложили о готовности.
– Приготовиться к взлету! – скомандовала Марика, вставая на свое место.
В отличие от бат, она часто пренебрегала ремнями безопасности. И в этот раз ей хотелось ощутить полную свободу, как в былые времена, когда силты летали на более медленных и тяжелых деревянных кораблях.
– Взлетаем!
Марика ушла в себя, в свою лазейку, и поискала призраков. Вокруг обители их было немного – им не нравилось попадать в лапы силт.
Она, однако, знала верное средство – легкое мысленное касание, напоминавшее зов их сородичей, приманка, которую она постепенно приближала к себе. Призраки не отличались особым умом. Она могла привлекать их по десятку зараз, а затем, связав, отправиться за новым десятком.
Минуту спустя большой внутренний двор уже кишел таким количеством призраков, какое не смогла бы призвать никакая другая повелительница, – намного большим, чем требовалось Марике, чтобы поднять темнолет и привести его в движение. Но чем больше их было, тем безопаснее она себя чувствовала. Чем больше их было, тем глубже она могла проникнуть на другой уровень реальности. И тем выше и быстрее она могла лететь – хотя скорость определялась главным образом ее способностью удержаться на темнолете при встречном ветре.
Согнав призраков в кучу, Марика толкнула их вверх. Темнолет быстро поднялся в воздух. Грауэл и Барлог судорожно вздохнули и попытались протестовать, тревожась за ее безопасность. Но Марика всегда взлетала быстро.
