Марика могла бы помочь даже Серке, если бы у нее не осталось иного способа открыть себе путь в великую тьму.
Она занимала второе кресло в совете, но Градвол устроила все так, что в Макше ей нечем было заняться. Со временем кампания против мятежников стала столь успешной, что ей оставалось лишь отслеживать доклады о все меньшей активности преступников. У нее появилось свободное время для размышлений, и на душе становилось все неспокойнее.
Прошел ровно год со дня стычки в жилище Багнела. Марика добавила к утренним упражнениям целый час, но и это не помогло прогнать тревогу. Попытка связаться с Багнелом ни к чему не привела – он был занят и ничем не мог ее развлечь. Предстоял длинный утомительный день, отведенный на изучение похищенных текстов в поисках чего-то, чего она пока не знала, просмотр отчетов от групп перехвата Брайдик и подслушивающих устройств, которые не приносили ничего нового, а также сообщений от информаторов, желавших получить награду за помощь в поимке мятежников.
Марика поняла, что больше не выдержит. Ей хотелось свободы. Ей хотелось летать.
– Можно подумать, я только и мечтала всю жизнь этим заниматься. И как им удается уговорить кого-нибудь занять первое кресло? Барлог! Скажи батам, пусть подготовят темнолет.
– Марика?
– Ты слышала, что я сказала. Меня уже тошнит от всего этого. Так что мы полетим.
– Ладно. – Барлог это не нравилось. Она нашла себе подходящую нишу, помогая распределять потоки информации, что вполне ее устраивало. И еще ей не нравилось, что Марика считает своим корабль, который ей пока формально не выделили. Официально он все еще принадлежал обители, хотя целый год им никто больше не пользовался. Барлог стала весьма чувствительной к чужим привилегиям. – И куда же ты собралась?
– Не знаю. Куда-нибудь. Подальше от всего этого. Хочу почувствовать, как ветер треплет шерсть.
– Ясно. Марика, мы так и не продвинулись в поисках колдуна.
Марика с трудом удержалась от резкого ответа. Ей очень хотелось считать колдуна лишь плодом воображения мятежников.
– Скажи Грауэл, пусть найдет себе замену, если у нее сегодня есть работа в обители.
– И долго ты намереваешься летать? – Барлог многозначительно взглянула на груду еще не просмотренных Марикой отчетов.
– Думаю, да. На этот раз мне это необходимо.
Она уже летала и раньше, но недолго. Сегодня, однако, ей требовался длительный полет. Нужно было время, чтобы сбросить накопившееся раздражение и тревогу.
– Как прикажешь. – Барлог вышла.
Марика хмуро посмотрела ей вслед. Похоже, Барлог возомнила себя чересчур важной персоной. Она перебрала бумаги, пытаясь найти что-нибудь требующее немедленного внимания.
Отчего-то она вдруг вспомнила слова Дортеки насчет музея в Теллерае. Музей Редориад? Ну да.
Теллерай. Почему бы и нет? Сейчас ей мало что угрожало – благодаря как ее положению, так и отношению к ней.
Марика вызвала послушницу, назначенную ей в качестве «щены на побегушках».
– Ортага, принеси мне подробную карту местности к югу отсюда. От реки Хайнлин до моря, побережье и весь запад, включая воздушный коридор до Теллерая. Все южные земли вплоть до Теллерая.
– Да, госпожа.
Карты принесли еще до того, как вернулась Барлог. Марика проложила маршрут, проходивший над ориентирами, которые упоминали баты и повелительницы кораблей, с которыми ей доводилось говорить.
– Меня весь день не будет, – сказала она послушнице. – Рассчитываю вернуться к вечеру. Пусть другие послушницы рассортируют бумаги как обычно и отметят все, что покажется важным.
– Да, госпожа.
– Барлог? Наконец-то. Темнолет готов?
– Придется немного подождать, госпожа. Баты говорят, если ты собираешься далеко лететь, им нужно исполнить более длительный набор ритуалов.
– Понятно.
На самом деле Марика не понимала бат. Они составляли собственное сообщество, со своими ритуалами, которые исполняли перед каждым полетом. Судя по всему, ритуалы заключались в молитве Всеединому, чтобы оно позаботилось об их целости и сохранности.
Некоторые повелительницы, вроде Бестрей из Серке, воспринимали бат всего лишь как топливо для костра, даже не считая за мет. Они высасывали из бат все соки, и те быстро сгорали.
Впрочем, даже более заботливые повелительницы порой допускали просчеты, губившие их помощниц.
Взяв немного денег из своего фонда на текущие расходы, Марика облачилась в доху из отека. Мех отека стал теперь редкостью, и доха была единственной уступкой Марики обычаям силт, в полной мере пользовавшихся своим положением. Во всех остальных отношениях она жила скромно, одевалась просто, а привилегиями пользовалась лишь для добычи информации. Любой – не только новостей о мятежниках или космических достижениях странствующих во тьме Сообществ. Она собрала столько сведений, что с трудом могла за ними уследить, а тем более их сопоставить.
