– В то время силты подражали живым существам. Когда-то существовало животное под названием редхаг, использовавшееся в качестве верхового, – оно уже давно вымерло. Седлолеты того периода стилизованы в виде этих зверей с удлиненной шеей. Чем длиннее седлолет, тем более устойчив он в полете. Как ты можешь видеть, устойчивость самых древних обеспечивалась так же, как и у стрел.
– Но стрела в полете вращается.
– Да. Вероятно, летать было крайне неудобно. Точно мы этого не знаем. Однако те, что в форме редхага, иногда поднимаются в воздух и сейчас. Некоторым повелительницам они очень нравятся. И они намного быстрее тех, которые используются повсеместно. Повелительница может лечь на его шею и чувствовать себя полностью свободной. Но у этого темнолета есть очевидная слабость – повелительница вынуждена рассчитывать лишь на собственную выносливость.
– То есть баты настолько важны?
– Да, настолько. Ну как? Удовлетворена?
– Думаю, да. Я увидела, что хотела увидеть. Мне пора возвращаться. В Макше меня ждет работа, которой нет конца.
– Подумай о том, что я говорила насчет Серке, Бестрей и освоения пустоты. Намекни об этом старейшине Градвол. Намекни, что мне интересно было бы с ней поговорить.
– Хорошо.
– Кстати, музей владеет и пустолетом. Он старый и давно не летает, но слишком велик, чтобы затащить его внутрь. Хочешь взглянуть?
– Конечно.
Марика вышла следом за Килджар в боковую дверь, ведшую в большой внутренний двор. Барлог и Грауэл настороженно последовали за ними, прикрывая глаза от внезапного яркого света и озираясь в поисках возможной засады. Нырнув в лазейку, Марика проверила окрестности, а затем махнула охотницам, давая знак, что все в порядке.
Увидев пустотный темнолет, она застыла как вкопанная. Все ее надежды на межзвездные путешествия умерли. Да, в ближайшем будущем она никак не могла бросить вызов Бестрей.
– Говоришь, он еще довольно маленький?
Корабль был втрое крупнее самого большого темнолета Рюгге.
– Да. Пустолеты, которыми сегодня пользуются Редориад, вдвое больше его. А тот, на котором мы летаем совместно с братством, еще больше.
– Если корабли из металла настолько сложно строить, как тогда…
– Сущие в пустоте тоже намного крупнее. И намного могущественнее. Первое, чему ты должна научиться, прежде чем посмеешь вступить в схватку с Бестрей, – управлять более сильными призраками.
– Спасибо. – Марика с трудом скрыла разочарование. – Пожалуй, мне пора возвращаться в Макше. Я и так уже надолго забросила дела.
– Что ж, хорошо. Не забудь передать Градвол, что Килджар из сестринства Редориад желает с ней поговорить.
Марика не ответила. Вместе с Грауэл и Барлог, а также свитой из бат и силт Теллерая она зашагала к паровому экипажу. Забравшись внутрь, она устроилась на сиденье и глубоко задумалась.
А подумать было много о чем.
Когда Марика вернулась в обитель Рюгге, время было уже позднее. Она отпустила бат, лишь невнятно буркнув вместо обычной благодарности, и направилась к себе. Грауэл и Барлог, как всегда, держались неподалеку, но Марика не обращала на них внимания. Она тут же легла спать, устав после дневных полетов.
Ей снова снилось, будто она мчится сквозь тьму в окружении бесчисленных звезд. Она проснулась среди ночи, зная, что все это неправда и путешествовать среди звезд ей не суждено.
Потом она снова заснула, и ей опять приснился сон – на этот раз настоящий кошмар, подобный тому, который преследовал ее после бегства из захваченного стойбища Дегнанов. Но на этот раз за ней гналось жуткое чудовище, будто из какого-то мифа, завывавшее и пускавшее слюни, не знавшее устали, лишенное облика, несущее смерть. Чудовище охотилось за Марикой, намереваясь сожрать. Расстояние между ними все сокращалось, и Марике не удавалось бежать достаточно быстро, чтобы спастись.
На этот раз она проснулась вся дрожа, с трудом понимая, где сон, а где явь. Что могло воплощать то чудовище? Уж точно не Бестрей. От него исходил запах самца, причем весьма знакомый.
«Колдун!» – произнес внутренний голос. Кошмарный сон наверняка был дурным предчувствием.
Проблема мятежников, которая, казалось, была близка к разрешению, вдруг приобрела совершенно иной оборот. Положение резко ухудшилось. Дальние обители оказались захвачены врасплох, понеся серьезные потери. Создавалось впечатление, будто возвращение Марики из Теллерая ознаменовало собой новый, более жестокий этап борьбы. Главари мятежников были готовы пожертвовать всеми силами, имевшимися в их распоряжении.
Так продолжалось месяц. Ничего не удавалось почерпнуть и из перехвата разговоров Серке или братьев. А потом в Макше с очередным кратким нечастым визитом вернулась старейшина.
