Решимость Серке привела Марику в замешательство, всерьез разозлив. Ей пришлось попросить Грауэл, чтобы та постоянно напоминала ей о необходимости держать себя в лапах. В какую-то минуту она едва не собралась в одиночный полет, чтобы уничтожить в отместку обитель Серке.
Через две недели после того, как Марика получила седлолет, она перестала как следует высыпаться.
У нее побывала Градвол, которая на этот раз говорила прямо:
– Я побеседовала с Килджар, Марика. Мы договорились, что каждую третью ночь ты будешь летать в Теллерай, непосредственно в обитель Редориад, где тебе предстоит встречаться с Килджар. Первые несколько визитов ты будешь учиться выдавать себя за сестру Редориад. Когда Килджар убедится, что это получается, тебя познакомят с пустолетами.
Марика ожидала чего-то подобного. Уже несколько ночей она собирала седлолет и вылетала на нем в самое большое окно своего жилища. Стало ясно, что он способен мчаться гораздо быстрее, чем обычный темнолет. Привязавшись ремнями, лежа на «шее» седлолета и укутавшись потеплее от холодного ветра, она могла добраться до Теллерая за два часа. Старейшина предусмотрела нечто подобное, когда приказала построить седлолет.
– Для всего остального мира ты останешься здесь, занимаясь повседневными делами. Лишь наиболее надежные силты с обеих сторон будут знать, что происходит на самом деле. Будем надеяться, нам удастся усыпить бдительность Серке и братства.
– Сомневаюсь, госпожа. В смысле, может, они и не поймут, что мы делаем, но, скорее всего, они предвидят такую возможность. Иначе они не стали бы действовать столь активно.
– Этот вопрос поднимут на сборе. Серке пытаются его избежать, но долго тянуть не смогут. Они и так уже стали крайне непопулярны, и их поведение касается не только внутренних интересов сестринства.
В ту же ночь Марика незамеченной отправилась в Теллерай, где встретилась с Килджар в личных покоях. Оказалось, что старшие Редориад и впрямь живут весьма неплохо. В тот раз Марика узнала мало, помимо того что и у нее есть свои пределы. Ей едва хватило сил, чтобы удержать седлолет в воздухе до возвращения в Макше. Половину следующего дня она проспала.
Она вернулась к работе с головокружением и болью в суставах. Причины были ей непонятны, поскольку никаких физических усилий ей ночью прилагать не приходилось.
Те же ощущения повторялись каждый раз, когда Марика летала на юг, хотя и становились слабее. Развить выносливость к полетам оказалось проще, чем развить ее к бегу.
Она начала пропускать утренние тренировки с тех пор, как рядом не стало Дортеки, которая могла бы на них настоять. Теперь она их возобновила.
На третий раз отсутствие Марики обнаружила Грауэл. Вернувшись, Марика увидела, что охотницы не спят, ожидая ее возвращения. Они без особого удивления уставились на седлолет. Марика разобрала его и спрятала детали. Охотницы продолжали хранить молчание.
– Кто-нибудь еще знает? Или догадывается? – спросила Марика.
– Нет, – ответила Грауэл. – Даже мы ничего точно не знаем. Просто показалось странным, что ты настолько выматываешься каждый третий день. Каждый раз ты выглядишь так, будто почти не спала.
– Придется запирать дверь на засов.
– Вполне разумно. Или можешь поставить кого-нибудь охранять ее изнутри. Если, конечно, найдется кто-то, кому ты настолько доверяешь.
Марика задумчиво взглянула на охотниц:
– Думаю, стоит вам все объяснить. Хотя вряд ли старейшина это одобрит.
Грауэл и Барлог ждали.
– Я летаю в Теллерай. Чтобы тренироваться с силтами Редориад. Как только я смогу выдавать себя за сестру Редориад, начну изучать их пустолеты.
– То, чего ты так хотела, – заметила Барлог.
– Ты разочарована?
– В душе я остаюсь охотницей из Поната, Марика. Из стаи Дегнан. Я была уже слишком стара, когда пришла к силтам. Полеты, вражда, ведьмовство, заговоры и интриги – все это мне чуждо. Теперь мне так же страшно, как и тогда, когда мы пришли в Акард. Я предпочла бы жизнь в стойбище всем чудесам, которые здесь увидела.
– Знаю. Но нас коснулось Всеединое. Всех трех. У нас больше нет выбора.
– Коснулось? Каким образом? – спросила Грауэл. – Порой, просыпаясь утром, я думаю, не лучше ли было бы, если бы кочевники прикончили нас в самом начале.
– Почему?
– Слишком многое происходит, Марика. Мир меняется. И ты – причина многих перемен, хотя сама этого толком не осознаешь. Иногда мне кажется, что те сестры, которые боятся тебя и называют Джианой, чуют некую правду.
– Грауэл! Давай без предрассудков!
– Мы будем на твоей стороне, пока живы, Марика. У нас нет выбора. Но не рассчитывай, что мы станем безоговорочно одобрять любые твои поступки.
– Ладно. Согласна. Я никогда на это не рассчитывала. Случилось что-нибудь интересное, пока меня не было?
– Ночь прошла спокойно. Подозреваю, мы были правы, предсказывая, что мятежники наконец оставят Макше в покое. Лучше отдохни. Если, конечно, все еще собираешься сегодня днем летать с Багнелом.
– Я совсем про него забыла.
– Хочешь отменить?
– Нет. Я и так слишком редко с ним вижусь.
