Она продолжала поддерживать отношения с Багнелом, как и он с ней, несмотря на намеки, что начальство этого не одобряет. Марика чувствовала, что он единственный ее настоящий друг. Намного в большей степени, чем Брайдик, поскольку он просил взамен лишь одного: чтобы и Марика оставалась его подругой. По-своему он был столь же близок ей, как Грауэл и Барлог, но, в отличие от них, им не двигало чувство долга.
– Да. Однозначно. Я пойду к нему. Жаль, что я не могу показать ему седлолет. Может, когда-нибудь… Разбудите меня, когда будет пора.
С тех пор в отсутствие Марики ее жилище охраняли Грауэл и Барлог.
– Как думаешь, госпожа, – долго еще? – спросила Марика, когда подходил к концу ее седьмой визит в Теллерай. – Мне уже не хватает терпения.
– Знаю. Градвол об этом предупреждала. В следующий раз мы поднимемся ввысь. Повелительница корабля и ее баты будут заняты взлетом и не обратят внимания на твои странности. А если что-то и заметят, всегда можно сказать, что ты родом из глуши. Мы выдадим тебя за мою младшую родственницу. Я тоже родом из сельской местности, хотя пришла в обитель более юной, чем ты. Мы, Редориад, тщательнее следим за подвластным нам народом.
– То есть через три дня?
– Нет. На этот раз через пять. И найди повод подольше не показываться на глаза. Полет продлится достаточно долго, и ты не сможешь вернуться той же ночью.
– Могут возникнуть сложности. Макше пристально наблюдает за Марикой.
– Если не появишься, я буду знать, что тебе не удалось все устроить.
– Все получится. Так или иначе.
Марика решила притвориться больной, за три дня начала изображать плохое самочувствие, в чем ей подыгрывали Грауэл и Барлог. Естественно, сестры-целительницы предложили помощь, но Марика ее отвергла.
Прежде чем улететь, она сказала Грауэл:
– Если ты скажешь, что я плохо себя чувствую и никуда не выхожу, меня наверняка захотят лечить – хотя бы затем, чтобы сообщить о моем нездоровье врагам. Постарайся их задержать. Полагаю, когда вернусь, я настолько вымотаюсь, что вполне сойду за больную. Тогда можешь их ко мне пустить. А я быстро поправлюсь.
– Будь осторожна, Марика. – Намерения Марики внушали Грауэл как благоговейный трепет, так и страх. – Возвращайся скорее.
– Опасность не столь велика, Грауэл.
Но, естественно, убедить в этом охотницу Марике не удалось. Может, Грауэл и смогла бы представить себе путешествие среди звезд, если бы была на несколько лет моложе.
– Все эти твои полеты туда-обратно… – начала Грауэл, но не договорила.
– Да?
– Думаю, часть сестер кое-что подозревают. Ты летаешь по ночам, но ночь – это время силт. Даже ночью находятся те, кто замечает нечто странное над башнями Макше. Ходят разговоры о странных видениях в лунном свете. И все эти странности связывают с именем Марики, что бы это ни было на самом деле. Возможно, мне не удастся удержать сестер за дверью, если…
– Можешь пойти на любую крайность, кроме убийства. Тайну нужно сохранить как можно дольше. Любая утечка может привести как Рюгге, так и Редориад к прямому столкновению с Серке. А это будет означать конец для всех нас.
– Понимаю.
Закончив собирать седлолет, Марика уселась на него, пристегнулась ремнями, которые сама доработала, и улеглась за ветровым стеклом, которое сама установила. Благодаря доработанным ремням и ветровому стеклу появилась возможность летать на большой скорости.
Она призвала призраков. Седлолет поднялся в воздух и выплыл через окно, слегка зацепив каменную раму. Марика обернулась, чтобы помахать Грауэл, и увидела вбежавшую в комнату Барлог. Что ей нужно?
Не важно. Сейчас важнее всего – ночной полет.
Яростно подстегнув призраков, Марика устремилась прочь.
Ей почудился далекий голос, зовущий по имени, но она решила, что это лишь свист ветра вокруг стекла.
Внизу проносилась усыпанная снегом земля.
– Просто встань посредине, как любой пассажир на любом темнолете, – мягко проговорила Килджар.
– А нам будет холодно?
Марика задавала вопрос за вопросом, хотя обо всем уже спрашивала и получила ответ. Однако она слишком нервничала и не могла удержаться. Ей вспомнилось, как Грауэл или Барлог однажды сказала, что, когда ей страшно, она слишком много болтает, выдавая собственный страх. Марика стиснула зубы.
Старшая бата покинула повелительницу корабля и подошла к Марике и Килджар, держа в лапах горшок. Тот напоминал миниатюрное подобие котла, стоявшего в дверях большого церемониального зала в Макше. Она протянула горшок Килджар, которая взяла его и сделала несколько глотков.
Затем бата предложила горшок Марике, и она прихлебывала напиток, пока Килджар не сказала:
– Хватит.
– На вкус как дарам, но не такой густой.
– Экстракт дарама там тоже есть, как и другие снадобья. Этот напиток позволяет повелительнице в полной мере использовать энергию всех, кто на борту. Сама увидишь.
