Третья плотина, дальняя, в нескольких милях вверх по течению Хусген, внезапно взорвалась. По реке устремился бешеный поток льда и снега, подхваченный водой из водохранилища. Он был столь могуч, что взломал лед на озере, находившемся посредине, хлынул через среднюю плотину, вгрызся в ее основание там, где оно примыкало к стенам каньона, и снес ее тоже. Единая масса воды из двух озер понеслась к последней плотине.
Масштабы катастрофы были столь велики, что казалось, она происходит в замедленном темпе. Марике хватило времени, чтобы всерьез разозлиться.
Возможно, злость помогла ей преодолеть очередной барьер, как уже случилось во время нападения на стойбище Дегнанов. Она обнаружила, что способна ощутить далекого, сильного призрака. Призвав, она оседлала его и подчинила себе. В это время бушующий поток достиг третьей плотины. Он сломал ее, затопил энергостанцию и вгрызся глубоко в толщу утеса, на котором стоял Акард, обрушив огромные каменные колонны вместе с частью крепостной стены. Погибли несколько десятков охотниц, силт и их подчиненных.
Подхлестываемая яростью, Марика погнала призрака туда, где собрались силты кочевников. Она накинулась на них, будто каг на стадо бангеров, убивая всех, кто ей попадался. Распробовать вкус убийства можно было и позже.
И снова силты кочевников утратили власть над призраками, но силы Марики опять иссякали. Ей пришлось поспешно возвращаться в собственное тело, промчав мимо второй отступающей волны осаждающих, чьи потери сейчас были намного ужаснее.
На этот раз, покидая сборище диких силт, Марика почувствовала некий центр управления, обученную силту. Но центр этот скрывался вдалеке от основного сборища, управляя из безопасного места и оставаясь не замеченным для сестер Акарда.
Да, это несомненно была обученная силта. И весьма могущественная. Возможно, не обошлось без влияния Серке, о чем подозревала и чему хотела найти подтверждение старшая.
Возможно, именно эта силта – ключ ко всему, подумала Марика.
Скользнув в тело, она легла, тяжело дыша.
– Тебе плохо, щена?
Над ней склонилась встревоженная морда Грауэл.
– Нет. Просто слишком уж тяжелая это работа – магия силт. Принеси мне сладкого чая. И побольше. – У нее отчаянно колотилось сердце. – А для начала – чашку гойина. – Она попыталась сесть, и Грауэл пришлось ей помочь. – Я их остановила, Грауэл. На какое-то время. Но они разрушили плотины.
Она задумалась, каково теперь приходится Брайдик, лишившейся поступавшей со станции энергии? Что подумают в Макше? Может, потеря связи наконец вынудит их действовать? Когда уже стало слишком поздно?
Грауэл пошла за чаем. Барлог встала в дверях с тяжелым копьем в одной лапе и мечом в другой. На вопросительный взгляд Марики она лишь ответила:
– Горри нашла новый повод для клеветы. Она обвиняет тебя в убийстве хлес Гибани и сговоре с самцами.
Марика поняла, что подобное обвинение трудно отрицать. Любая силта, пытавшаяся облегчить огненные муки Гибани, наверняка сообразит, что ее страданиям положила конец пуля торговцев.
Вскоре после того, как Грауэл вернулась с чаем, пришла старшая Кеник. Марике казалось, будто с тех пор, как она возвратилась в тело, утекла целая вечность, хотя вряд ли миновало больше четверти часа.
– На этот раз у тебя все отлично получилось, щена. – Во взгляде старшей чувствовалось нечто, озадачившее Марику, – некая смесь уважения и страха.
– Старшая… старшая, похоже, на этот раз я почуяла настоящую силту. Ее не было с кочевниками, она где-то пряталась, но я уверена, она прекрасно обучена и исключительно сильна. И в ней ощущалось нечто чуждое.
– Ага! Хорошая новость, хотя и мрачная. Возможно, наша смерть не будет напрасной. Я должна немедленно сообщить об этом в Макше, прежде чем откажет резервный источник энергии Брайдик. Это не доказательство, но еще один намек, что Серке действует против нас.
Она исчезла, взмахнув темным одеянием.
Марика залпом проглотила гойин и вновь погрузилась в сон. Прошло много часов, прежде чем к ней вернулись прежние силы. Когда она наконец проснулась, ей сразу же стало ясно, что бой идет внутри крепости. Охваченная паникой, она нырнула в лазейку и попыталась выяснить, что происходит.
В крепость проникли охотницы кочевников, обойдя вокруг разрушенной стены. Их становилось все больше, несмотря на стрелы охотниц Акарда и винтовки торговцев. В снегу лежали две тысячи мертвых кочевников, но прибывали все новые, продолжая умирать. Их лавина была неодолимой, как сама зима.
Это было истинное безумие. Ни одна мета Верхнего Поната не могла вообразить подобное в худших кошмарах. То была кровавая реальность.
День близился к концу. Если ей удастся снова отразить атаку, у Акарда будет ночь, чтобы собраться с силами и перейти в наступление. Ночью властвовали силты…
Грауэл и Барлог услышали, как она пошевелилась, и заглянули в дверь.
– Очнулась наконец? – спросила Барлог.
– Да. Вы ужасно выглядите. Вам нужно немного отдохнуть.
– Нет. Мы должны охранять дверь.
Похоже было, что им пришлось проявить способности охранниц, хотя Барлог и отказывалась говорить, каким образом.
