К удивлению Марики, она все-таки проснулась, разбуженная грохотом оружия торговцев. Открыв глаза, она поняла, что лежит на койке в центре связи Брайдик. Рядом сидела Грауэл, держа в лапе миску супа. На морде охотницы отразилось нескрываемое облегчение.
Марика медленно повернула голову. Голова раскалывалась, и Марика поняла, что ей снова нужно глотнуть чая с гойином. Она увидела Багнела, который вместе с товарищем стрелял через узкие окна. Позади них ждали охотницы с луками, время от времени выпускавшие стрелу, пока самцы перезаряжали оружие. Снаружи падали бомбы, но не причиняли особого вреда. Иногда в окно со свистом влетала пуля. Большинство прекрасного оборудования Брайдик разбилось вдребезги, и ничего не работало. Марика больше не ощущала призрака электромагнитного тумана.
Барлог присела рядом с Грауэл.
– Как ты, Марика?
– Голова болит. Мне нужна двойная порция гойина. – Она вдруг поняла, что снаружи уже день, – так долго она проспала. – Насколько все плохо? Как я тут оказалась?
– Все очень плохо, щена. – Барлог подала ей заранее приготовленный отвар. – Мы остались последние. – Она обвела вокруг лапой. Двое торговцев. Десяток охотниц, включая ее и Грауэл. Брайдик. Десяток щен-рабочих, прятавшихся в дальних углах. – Мы принесли тебя сюда, когда стало ясно, что кочевники захватят подвалы крепости. Не пей много этого снадобья, ты и так уже его перебрала.
– Сестры… где сестры?
– Все погибли. Все, кроме тебя. То была героическая битва. Из тех, что запомнятся дикарям на тысячу поколений вперед. Нас воспоют в их легендах.
Грауэл переглянулась с Барлог.
– Насколько тебе хватит сил, Марика? Ты – последняя силта. И нам нужно немного продержаться. Совсем немного.
– Зачем? Какой смысл? Акард пал.
– Затем, что к нам идет помощь, щена, – ответила Брайдик. – Из обители Макше. Все из-за того, что ты выяснила насчет сестры из Серке. Они хотят сами увидеть тело. Понимаешь? Никогда не теряй надежды. Иначе можешь не успеть воспользоваться тем, что припасло для тебя Всеединое.
– Я ее уничтожила, – сказала Марика. – Вряд ли от нее много осталось, чтобы опознать.
– Об этом им знать вовсе не обязательно, – возразила Брайдик. – Или, может, нам прогнать их прочь?
Снаружи несколько раз громыхнуло. Марика повернулась к Грауэл и Барлог:
– Что, помощь опять опаздывает?
Барлог косо на нее посмотрела, и во взгляде ее почудился благоговейный страх.
– Может быть. А может, лишь Всеединому ведомы его пути.
Марика озадаченно уставилась на Грауэл, к своему удивлению встретив такой же взгляд. Что они имели в виду?
– Принесите еще еды, – сказала она. – Я есть хочу. Подыхаю с голоду. – Никто не двинулся с места, и она недовольно оскалилась. – Найдите мне что-нибудь поесть. Я все равно ни на что не способна, пока не поем. – Она чувствовала себя так, будто голодала много дней. – А то у меня уже при виде щенят слюнки текут.
Ей принесли поесть – сушеные походные пайки, вроде тех, что готовили для летних охот на кочевников. Они были жесткими, словно засохшая шкура, но показались невероятно вкусными.
Снаружи нарастал шум осады. Багнел и его товарищ валились с ног, но сейчас эти двое были единственной их линией обороны.
Марика снова шагнула в мир призраков, в последний раз за все время в Акарде. Их было немного, но не настолько, как тогда, когда у кочевников водилось больше силт. И в вышине до сих пор парил огромный черный убийца, словно ожидая, когда его позовут и накормят. Марика призвала его к себе.
Она обрушилась на осаждавших, подстегиваемая страхом, яростью и неодолимым желанием отомстить за случившееся с Дегнанами. Она выпустила на свободу все потаенные тени, столь долго удерживаемые взаперти. Но она осталась единственной силтой. А кочевники научились избегать колдовских атак, прячась под защитным покровом, простертым дикими силтами, которые теперь скрывались в самой крепости. Кровь лилась рекой, но Марика опасалась, что река эта не слишком бурная. Дикари крушили последний бастион.
Время шло, и, несмотря на все усилия Марики, осада становилась только хуже. Ее подруги падали одна за другой под влетавшими в окна пулями. Спрятаться от рикошетов было негде. Кочевники пытались бросать внутрь взрывчатку, и каждый раз Марике удавалось им помешать, но приходилось отвлекаться от попыток уничтожить диких силт.
Крах был уже близок. Марика знала, что ей больше не продержаться, – даже у ее силы воли имелись пределы. И, выкладываясь до конца, она сожалела только об одном: что Дегнаны останутся неоплаканными. И еще о том, что ее больше не ждет путешествие в Макше, которое могло бы стать очередным шагом на пути к звездам.
Грохот оружия сводил с ума. Багнел не осмеливался стрелять в ответ – жужжащие кусочки металла теперь летели прямо в окна. Пули превращали машины Брайдик в жалкие обломки.
Огонь прекратился. Багнел вскочил и выглянул наружу.
– Теперь они точно явятся, – проскулила Брайдик.
Марика кивнула и сделала то, чего никогда до этого не делала, – по очереди обняла Грауэл и Барлог.
Щенки стай Верхнего Поната не обнимали никого, кроме матерей, да и то пока не подрастали.
