– Да, мадемуазель; но нам обоим есть чем заняться. Отведите лошадей на вершину этого холма и привяжите их к дереву, а потом оберните обеим морды вот этим, – отвечал он, протягивая девушке свой шейный платок. – Коники у нас умные, поймут, что надо помолчать. Когда управитесь, спускайтесь прямиком к воде по тому крутому склону да смотрите не зацепитесь юбкой за колючки. Я буду ждать вас внизу.
Пока графиня прятала лошадей и обвязывала им морды, Мишю разобрал каменную кладку, открывая вход. Графиня, которая полагала, что знает в лесу каждый уголок, до крайности изумилась, очутившись под сводчатым потолком подземелья. С проворством кладчика Мишю заложил входное отверстие камнями. Стоило ему закончить, как в ночной тиши послышались топот копыт и голоса жандармов; однако это не помешало ему, чиркнув огнивом, поджечь еловую веточку, после чего он повел графиню дальше, в тюремное помещение, где нашелся огарок свечи, которой Мишю освещал подземелье еще в первый свой приход. Железную дверь толщиной несколько линий[51], местами подточенную ржавчиной, управляющий привел в порядок, и закрывалась она cнаружи посредством нескольких задвижек, с обеих сторон входящих в стенные пазы. Графиня, которая падала с ног от усталости, присела на каменную скамью с вмурованным над ней в стену кольцом.
– Лучшего места для беседы и не сыщешь, – пошутил Мишю. – Теперь жандармы могут сколько угодно кружить по лесу. В худшем случае они заберут наших лошадей.
– Но лишиться лошадей для нас означает убить моих кузенов и дʼОтсеров! Расскажите же, что вам известно!
Мишю поделился тем немногим, что сумел расслышать во время разговора между Маленом и его приятелем-нотариусом.
– Они на пути в Париж и рассчитывают быть там сегодня утром, – сказала графиня, когда он закончил.
– Раз так, они погибли! – вскричал Мишю. – Как вы понимаете, на заставах будут досматривать всех – и кто выходит, и кто входит в город. Мален до крайности заинтересован в том, чтобы мои хозяева скомпрометировали себя и поплатились за это головой.
– А я не знаю, что именно они задумали! – воскликнула Лоранс. – Как предупредить Кадудаля, Ривьера и Моро? Где они сейчас? Но нет, будем думать только о моих кузенах и дʼОтсерах. Догоните их любой ценой!
– Послание, переданное телеграфом[52], опередит любого, самого быстрого коня, – сказал Мишю. – Из всех дворян-заговорщиков проще всего будет выследить ваших кузенов. Если я смогу их догнать, нужно привести их сюда, и пускай остаются, пока вся эта история не кончится. Должно быть, у их несчастного отца было предчувствие, когда он приказал мне разыскать этот тайник; он предвидел, что сыновья найдут в нем свое спасение!
– Моя кобыла – из конюшен графа дʼАртуа и рождена от его лучшего английского жеребца. Но сегодня она уже проскакала тридцать шесть лье и падет раньше, чем доставит вас к цели, – сказала Лоранс.
– У меня хорошая лошадь, – отвечал Мишю. – Если вы проделали тридцать шесть лье, значит, от места меня отделяет всего восемнадцать?
– Двадцать три, – поправила его графиня. – В пять пополудни они снова двинулись в путь. К тому времени, как вы их догоните, они должны будут покинуть Ланьи и дойти до Куврэ, откуда с рассветом, переодевшись матросами, намереваются на лодках отплыть в Париж. Вот, возьмите, – продолжала она, снимая с пальца половинку распиленного вдоль обручального кольца своей матери, – это единственное, чему они поверят. Вторую половинку я отдала им. Смотритель в Куврэ – отец солдата, который идет вместе с ними, и этой ночью он прячет весь отряд в лесу, в заброшенном угольщиками бараке. Всего их, считая кузенов и двух молодых дʼОтсеров, восемь человек.
(В те времена обручальные кольца иногда состояли из двух переплетенных полосок.)
– Мадемуазель, солдат преследовать никто не станет. Позаботимся о господах де Симёз, а остальным предоставим спасаться, как им угодно. Разве предостережения мало?
– Оставить на произвол судьбы дʼОтсеров? Ни за что! – сказала графиня. – Либо они все вместе погибнут, либо спасутся.
– Несмотря на то что дʼОтсеры – всего лишь мелкопоместные дворяне? – не сдавался Мишю.
– Они всего лишь шевалье, я это знаю, – отвечала девушка, – однако состоят в родстве с де Сен-Синями и де Симёзами. Поезжайте же к моим кузенам и дʼОтсерам, решите вместе, как лучше доставить их в Нодемский лес, и сделайте это!
– Но в лесу полно жандармов! Слышите их голоса? Они переговариваются между собой.
– Разве не улыбнулась вам удача дважды за сегодняшний вечер? Поезжайте и привезите их, спрячьте в этом подземелье, и никто их не найдет! Я ничем вам больше не могу помочь, – продолжала Лоранс с досадой, – лишь привлеку внимание недругов. Полицейским и в голову не придет, что мои кузены могут вернуться в эти края, если только я ничем не выдам своего беспокойства. Словом, сейчас главное – найти пять хороших лошадей, чтобы за шесть часов доскакать из Ланьи в Сен-Синь! Пять лошадей, которых не жалко загнать и оставить в чаще леса…
– А деньги? – спросил Мишю, который слушал молодую графиню в глубокой задумчивости.
