– Я уверен в том, что, если господа де Симёз и дʼОтсер вчера остались здесь ночевать, спали они в комнатах своих родителей, мадемуазель де Сен-Синь или прислуги, а может, всю ночь гуляли в парке, – шепотом сообщил сыщикам капрал из Арси. – Никаких следов их пребывания мы не нашли.
– Кто бы мог их предупредить? – спросил Корантен у Пейрада. – О нашем деле знают лишь первый консул, Фуше, министры, префект полиции и Мален.
– Мы подсадим им кукушку[53], – сказал Пейрад на ухо Корантену.
– Прекрасная мысль! Благо у нас, в Шампани, леса знаменитые! – не смог сдержать улыбки кюре.
Он услышал слово «кукушка» – и обо всем догадался.
«Мой бог, это единственный здравомыслящий человек в доме, – подумал Корантен, улыбаясь в ответ. – С ним можно договориться. Попробую-ка я это сделать!»
– Господа… – обратился к парижанам Гулар, которому, несмотря ни на что, хотелось продемонстрировать преданность первому консулу.
– Следует говорить «граждане»; Республику еще никто не упразднил, – поправил его Корантен, бросая насмешливый взгляд на кюре.
– Граждане, – повторил мэр, – войдя в гостиную, я и рта раскрыть не успел, как явилась Катрин, чтобы забрать хлыст, перчатки и шляпку своей госпожи.
Из груди присутствующих вырвался возмущенный ропот, промолчал лишь Готар. Все, не считая жандармов и агентов, вперили взгляды в предателя Гулара, грозя его испепелить.
– Что ж, гражданин мэр, теперь нам все ясно, – сказал ему Пейрад. – Гражданку Сен-Синь вовремя предупредили.
И он с подчеркнутым недоверием посмотрел на Корантена.
– Капрал, наденьте на этого маленького негодника наручники, – распорядился Корантен, – и отведите его в отдельную комнату. Девушку тоже посадите под замок, – добавил он, указывая на Катрин. – Бумаги пускай просматривают в твоем присутствии, – шепнул он на ухо Пейраду. – Перешерсти здесь все, ничего не упускай.
– Господин аббат, – с доверительным видом обратился он к кюре, – я хочу сообщить вам нечто важное.
И увел аббата Гуже в сад.
