– Я не дам этому случиться, – отрезал Власов. – Ты не будешь проходить этот обряд. Нас попросту на нем не будет. – Демьян обнял меня, прижимая к своей груди. Зелье правды вот-вот должно было перестать действовать. У меня оставалось совсем немного времени, чтобы задать вопросы.
– Демьян, ты знал? – Он нахмурился, делая вид или действительно не понимая меня. – То, о чем говорили старейшины.
– Я… – Он замер и снова нахмурился. Его лицо приобрело обеспокоенный вид. Неужели догадался о зелье? – Я думаю, мы можем поговорить об этом позже.
– Хочу сейчас.
– Ты мне не веришь?
– Возникали сомнения, – прямо ответила я.
– Я догадывался, о чем будут говорить старейшины, – наконец ответил он. – Но теперь я действительно хочу помочь тебе.
Я недоверчиво смотрела на него, думая о том, какой вопрос задать следующим, но он не дал мне этого сделать:
– Нужно уйти отсюда, они могут вернуться.
Мы дошли до поместья и решили, что единственный возможный вариант – побег. Оставалось дождаться подходящего момента, ведь до обряда времени было достаточно. Нам нужно было выбраться из школы, там – в человеческом мире, у старейшин было меньше шансов реализовать свой план.
Последующие дни пролетели в постоянных занятиях. Я делала все машинально, не беспокоясь ни об оценках, ни о результате предстоящего обряда. Ведь проходить его я теперь точно не собиралась. В то же время любопытство не отпускало, и я постоянно наведывалась к Яге, чтобы узнать как можно больше о хозяйке кокошника. Может, тогда и природа моего дара станет понятнее.
– Опускай голову в воду, – говорила бабушка, и я вновь просматривала воспоминания Марьи. Но того, что могло бы пролить свет на мой дар, я не видела. Большую часть времени я проваливалась во тьму и просто ничего не видела.
Расстроенная, я возвращалась в школу, где везде мерещились старейшины. Конечно, их тут не могло быть, но не отпускало чувство тревоги.
Теперь только во снах я чувствовала себя в безопасности. Засыпая, вместо кошмара я видела замок на вершине горы и раскинувшийся среди облаков сад. Именно там, прогуливаясь под цветущими деревьями, я замечала Марью, увлеченно сажающую цветы в палисаднике или сидящую на камне возле пруда.
– Как твое имя? – спросила она у меня как-то раз.
– Алиса, – ответила я, усаживаясь рядом с ней.
– Я чувствую в тебе свою кровь, – задумчиво протянула Марья.
– Мы дальние родственники, я буду жить через сотни лет после тебя.
– Удивительно, посмотри, как мы похожи! – изумилась Марья, глядя на отражение в реке.
Я вгляделась в силуэты и отметила явное сходство.
– Я нашла твой свадебный кокошник. Почему ты решила вложить в него свою душу? – прямо спросила я, и улыбка исчезла с лица ведьмы.
– В него была вложена не моя душа, а душа моего любимого, – устало ответила Марья. – Тебе передалась его сила.
– Твоего любимого? Колдуна, с которым ты сбежала со свадьбы? – Марья кивнула и печально улыбнулась своим воспоминаниям. В ее карих глазах отразилась печаль. – Расскажи мне, что ты знаешь об этом даре.
– Для кого дар, а для кого и проклятие.
– И в чем же оно заключается? – нетерпеливо продолжила я.
– Я всего лишь дух, не мне говорить о таких вещах. Но я помогу тебе, – внезапно ответила Марья. – Дар спит глубоко внутри. Для того чтобы пробудить его, ты должна умереть.
– Просто восхитительно! – воскликнула я. – И как же мне это поможет пробудить дар?
– Ты увидишь, что это за дар, когда окажешься на другой стороне, – загадочно улыбнулась Марья. – Сходи искупаться в реку на русальную неделю.
– С ума сошла? Меня же утащат мавки! – последнее, что успела воскликнуть я, просыпаясь.
Не то чтобы я не доверяла духу из своего сна, но добровольно пойти плавать с мавками, да еще и на русальную неделю равносильно самоубийству. Неужели для того, чтобы пробудить дар, нужно добровольно уйти на дно, причем в прямом смысле этого слова? Да и человек, умерший в русальную неделю, мог сам стать мавкой. Колдуны и ведьмы – исключения, но и они не лезли в воду в запретные дни. Кто знает, что случится со мной?
– О чем думаешь? – пихнула меня Марьяна, когда утром мы на четвереньках ползали по поляне в поисках подходящих цветов для венка.
– Девочки, собирать травы нужно в тишине, – сделала замечание Людмила Руслановна. Ее накинутый на голову для защиты от солнца шифоновый платок развевался на ветру.
– Хоть бы на Купалу мы не с ней пошли венки плести, – зашептала подруга, поглядывая на преподавательницу. – Даже поговорить нельзя!
Русальная неделя – или, по-другому, Зеленые святки, – считается женским временем, когда ведьма накапливает духовную силу. С первыми лучами солнца старшие ученицы идут собирать цветы и травы, чтобы сплести венок. Собранные венки нужно носить весь день. А вечером проверить: если венок остался свежим – жди скорой свадьбы, завял – твой любимый загулял, ну а если вообще распался, то свадьбы в скором времени не намечается.
