Поэтому ранним утром, пока колдуны еще спали, девушки выбрались из поместья в сопровождении Людмилы Руслановны. Преподавательница еще ни разу не была замужем, поэтому ей единственной разрешалось сопровождать юных ведьм.
– Вплети обязательно полынь, так гадание надежнее будет, – посоветовала я Марьяне, держащей в руках яркий венок из красных маков и васильков.
Свой венок я тоже сделала из васильков, но вместо красных маков вплела ромашки. Ближе к обеду ведьмы с венками на головах, напевая частушки, шли через лес обратно в школу.
Деревья в окрестностях росли плотно, солнечные лучи еле пробивались сквозь листву и хвою ветвей, отчего свет в лесу был приятного изумрудно-золотистого оттенка. Часто слышался стук дятлов, шуршание листвы под ногами и монотонное пение кукушки где-то над нами.
– Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось? – тихо спросила я.
Птица замолчала, отчего по коже пробежали мурашки. Она предсказывала, что я не проживу и года.
– Красивый венок, – сказал мне Демьян за обедом, когда мы с Марьяной, уставшие, зашли в столовую.
Я откинула волосы за спину, улыбаясь Власову. Не собиралась показывать, что меня тревожат мысли о возможной смерти.
– Всем приятного аппетита, – в столовую вошла Вера Ипполитовна. Белое платье на ней было то же, что и на Живин день, что навеяло плохие воспоминания.
– Почему она так одета? – шепнула мне на ухо Марьяна. В ответ я пожала плечами.
– У меня для вас очень важная новость, – начала директриса, нервно заламывая руки. – Старшие ведьмы и колдуны, главой нашего сообщества и советом старейшин было принято решение провести обряд сегодня на закате возле реки, не дожидаясь Купалы.
Вокруг раздался гул возмущенных голосов.
– Что это значит? Зачем такая спешка? – кричали со всех сторон.
– Тишина! – грозно прервала всех Вера Ипполитовна. – Вы все – выпускники этой школы. Я знаю каждого из вас с двенадцати лет и могу с уверенностью сказать, что вы готовы. Нет ни одного человека, в котором я бы сомневалась. Будьте спокойны и выполните то, к чему шли все эти годы. Имейте в виду, старейшины уже на территории школы и охраняют границу, поэтому покидать поместье строго запрещено. Желаю всем удачи!
Я и не заметила, что во время речи директрисы крепко держала Демьяна за руку. Но тот и не возражал, поглаживая большим пальцем мою ладонь. Марьяна повернулась к нам и растерянно захлопала глазами.
– Как я нервничаю, даже живот заболел, – пробормотала она. – Даже есть перехотелось, пойду лучше повторю рецепты зелий на всякий случай. Ты со мной? – спросила Марьяна.
Я молчала, погрузившись в свои мысли. Демьяну пришлось ущипнуть меня, прежде чем я смогла понять, что обращаются ко мне.
– Нет, ты иди, я позже присоединюсь.
Как только подруга ушла, я закрыла лицо руками, пытаясь лихорадочно сообразить, что делать дальше.
Власов вертел в руках перстень и обеспокоенно поглядывал на меня.
– Мы не сможем уйти, пока старейшины стоят на границе. Нас тут же засекут, – сказал Демьян и положил руку мне на плечи, слегка сжимая, чтобы привлечь внимание.
– Я знаю, – обреченно вздохнула я. – Нашей силы не хватит, чтобы противостоять старейшинам. Я думала, есть еще время. Обряд проводился всегда в июле. – Я глубоко вздохнула, пытаясь унять учащенное сердцебиение. – Надо было сказать Яге.
Демьян резко встал.
– Я что-нибудь придумаю, – заверил он меня. – Обещал же, что ты будешь в безопасности. Мне надо позвонить кое-кому, – с этими словами Власов выбежал из столовой.
Поковыряв вилкой давно остывшие сырники, я пошла в библиотеку. Нельзя было слепо надеяться, что влиятельные родственники Демьяна нас вызволят отсюда. Ведь каким бы богатым и знаменитым ни был род, если день обряда наступил, родители не могут увидеть своих детей до следующего утра, не говоря уже о родственниках и знакомых.
Что за дар во мне скрыт? Вдруг он поможет мне сбежать отсюда? Но единственный известный способ его пробуждения не внушал оптимизма. Марья сказала, что я все пойму, оказавшись на другой стороне. Значит, нужно попасть в Навь.
Я водила пальцем по изображению Древа Жизни на рисунке в старом учебнике истории, где мир Нави изображался в виде корней. Объяснялось это тем, что корни растут, как им вздумается. Другими словами, Навь – это хаос, требующий постоянной свободы.
Я какое-то время просидела, склонившись над потертым рисунком, потом вскочила и подбежала к стеллажу возле окна. Именно там хранились книги, посвященные лесным духам.
Отыскав нужную, я вернулась за стол, листая пыльные страницы. Такое чувство, что, кроме меня, библиотекой никто не пользовался. Раздел о мавках был небольшим, но всю нужную информация содержал.
– На Русальную неделю мавки находятся в непосредственной близости от людей. В течение этих дней следует задабривать духов, тогда можно рассчитывать на их помощь в решении проблем. Надо это запомнить, – задумчиво протянула я, листая страницы. – На Зеленые святки категорически запрещено купаться в реке, в особенности в полдень и полночь. Мавки топят и утаскивают купающихся к себе.
