В предназначенной нам комнате стояла огромная двухспальная кровать, заправленная розовым покрывалом, большой шкаф с зеркальными дверцами, у подоконникастоял письменный стол, заваленный засохшими цветами от букета. Увидев лепестки роз, хозяйка побледнела и быстросмахнула их в лоток, стоявший на полке. Пожелав нам хорошего отдыха, она покинула спаленку, прикрыв за собой дверь.
Пока она проходила мимо меня, неся на вытянутых руках остатки цветов, меня окатило стойким запахом затхлой воды. Дыхание мгновенно сбилось, к горлу подскочил комок, а ноги предательски задрожали. Чтобы не упасть, мне пришлось схватиться за изножье кровати. Мелко сглатывая вязкую слюну, я дрожащей рукой вытерла испарину на лбу, подошла к окну и с натугой открыла фрамугу. Дождь прошел стороной, и теплый воздух влажно омыл подставленное лицо, но сердце не замедлило бег. Оно набатом гремело в ушах, а ноздри все еще щекотал неприятный запах.
Я оглядела задний двор в поисках какого-либо запущенного и зацветшего водоема или зеленой лужи, но увидела только скособоченную будку колодца в самом углу, под тенью забора. Надо бы попозже до туда прогуляться и заглянуть под крышку.
– Ясь, приляг. Александр сказал, что только к закату позовет нас, – Смеяна уже переоделась в легкую рубашку и нырнула под одеяло. Зевнув, она продолжила. – Первая ночь в таких поездках всегда самая тяжелая, лучше набраться сил.
Предложение не было лишено смысла. Я внимательно посмотрела на подружку. Она выглядела немного грустной, но не настолько разбитой, как я. Неужели я такая неженка, которую так легко может выбить из себя простозапах.
Я переоделась и растянулась на мягком матрасе. По телу пробежала крупная дрожь, как при лихорадке, и вызванные ознобом мурашки рассыпалисьпо рукам и ногам. Судороги свели мышцы живота, не позволяя вдохнуть поглубже. Что это со мной? Я ничего не ела и, соответственно, не могла отравиться. Любой известный мне вирус не мог бы настолько быстро развиться, ведь в машине я чувствовала себя нормально.
Мысль, что рядом со мной лежит целитель, который может помочь, слишком поздно пришла в мою голову. Сил позвать Смеяну уже не было, и я рухнула в пучину горячечного бреда.
Пробуждение вышло резким. Голова была чугунная, во рту еле ворочался распухший язык. Спустив ноги на холодный пол, я прижала ладони ко лбу. Тело разламывалось от боли в суставах, а мышцы были напряжены до каменного состояния.
Солнце уже опустилось к макушкам деревьев. Смеяны в комнате не было. Поднявшись на дрожавшие ноги, я сделала несколько неуверенных шагов. Головокружение вернуло меня на кровать. Увидев на столе стакан воды, я собрала все силы и дотянулась до него. Клацая зубами о край стакана, я с трудом егонаклонила, удерживая двумя руками и боясь выронить. Приторный сладковатый вкус заставил меня закашляться.
– О, проснулась! – в комнату вбежал Мстислав.
Увидев мое неприглядное состояние, он в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и, не обращая внимание на моё вялое сопротивление, уложил меня в кровать. От приятной прохлады его прикосновений к щекам и ко лбу стало легче. Его руки отогнали тупую головную боль, и когда он отстранился, я захныкала.
– Тихо, тихо. Я только за Смеяной. Потерпи.
Я лежала, тупо пялясь в потолок. Комната медленно кружилась, и казалось, что стоит мне лишь прикрыть глаза, как она затянет меня в круговорот. Тяжелый запах, витавший в воздухе, давил на мою грудь, не давал вздохнуть.
– Ясмина, ты слышишь меня? Что ты чувствуешь? – на фоне белого потолка показалось иссеченное шрамами лицо, слова долетали издали.
– Запах. Запах, – всхлипнула я.
– Сейчас, девочка.
На глаза опустилась темная влажная тряпка. Темнота испугала меня еще сильнее. Я дернулась, но в следующий миг на мою грудь легли две узкие легкие ладошки и голос Смеяны зашептал слова восстанавливающего наговора.
Мне приподняли голову и надели на шею шнурок. Я ощутила приятный легкий запах свежескошенной травы. Голова медленно прочищалась, боль в сведенных мышцах постепенно уходила. Лихорадка отпускала. За окном запела птица. К аромату травы присоединились запахи пыли и старого дерева. Я вновь могла слышать и обонять все, как и прежде.
Подождав еще минуту и убедившись, что неприятные симптомы не вернутся, я стянула тряпку с глаз и, проморгавшись, рассмотрела лица собравшихся у кровати. Подруга выдохнула и отодвинулась.
– Идиоты, – гаркнул ловчий, заставив меня вжаться в матрас. – Защитнички! Мы присмотрим, говорили они. А сами даже об обереге не подумали. Девчонка совсем без защиты была, без простейшей! Барьерник, это камень в твой огород, если ты и этого не понял!
Костя отвернулся, но я видела его горевшие уши. Смеяна теребила браслет на запястье, избегая взгляда мужчины. Мстислав привычно выступил вперед, стремясь отвести гнев старшего на себя. Не смотря на свое ужасное состояние, я умилилась, глядя на друзей.
– А что произошло? – в горле першило.
– Что произошло? Вот ты мне и поведай, что с тобой произошло, – Александр даже не повернулсяко мне, прожигая взглядом спину Кости. – С чего началось худо?
