Мы слаженно кивнули, подтверждая, что помним придуманную перед отъездом легенду. Фельдшер гулко забарабанил в дверной косяк. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы он мог протиснулся в дом, и тут же быстро захлопнулась за его спиной.
Тяжелые, свинцовые тучи нависли над нашими головами. Сизо-синие огромные массы стремительно двигались, перемешивались и наваливались друг на друга. Издалека доносилось глухое ворчание грома. Поднявшийся ветер сорвал с листьев деревьев невысохшие капли и мелкой дробью кинул мне в лицо.
– Смеяна, – окликнул Александр.
Девушка подошла к нему.
– Кажется, они сильно противятся. Но чую, что нам надо остаться именно в этом доме. Что скажешь?
– Сейчас, – подруга склонила светлую голову и прикрыла глаза. Пальцы ее начали выводить на бедре знаки. – Из дома тянет страхом и отчаянием. Горечь потери. Стыд… Есть! Поймала! Какое явное нежелание пускать нас на порог.
– Можешь повлиять?
– Попробую, – с сомнением протянула девушка.
Сняв с плеча Мстислава свой рюкзак, она зазвенела склянками. Через несколько секунд девушка достала маленький сверток темной бумаги. Аккуратно его расправив, Смеяна взяла маленькую щепоть сухих стеблей, задумалась, прикрыла глаза и прислушалась к эмоциям, которые только она ощущала в доме. Хмыкнув, девушка добавила пару щепоток бронзового порошка из другого свертка. Хорошо растерев все меж ладоней, она приблизилась к нижней ступеньке, рассыпала по ее поверхности получившуюся смесь и подкрепила свою ворожбу заговором.
– Лада, Матушка пречистая! Благодать свою ниспошли на нас, приветь и приласкай нас да успокой сердца людские, сними печаль, отгони страх, изгони за дверь тоску злую. Чтим тебя ныне и во веки веков, покуда светит нам Великое Солнце, – донесся до моих ушей ее твердый голос.
Девушка отряхнула руки и выпрямилась. Спустя пару минут на крыльце появился фельдшер.
– Уговорил, – неверяще прошептал он. – Уговорил! Заходите, я вас представлю.
Изнутри дом мне понравился. Большие окна делали гостиную очень светлой. Стены были обиты тонкими деревянными планками, на которых в беспорядке были развешаны разноразмерные картины и рамки с фотографиями. Несколько вытертых тканых ковров укрывали паркетный пол. Из стены выпирал беленый бок печи, напротив которой располагалась лестница. По центру стоял небольшой обеденный стол, накрытый отутюженной скатертью, а рядом с ним бурчал включенный телевизор. Хозяева, люди средних лет, были одеты опрятно, я бы даже сказала, дорого для здешних мест. Лидия Михайловна, невысокая и болезненно худая женщина с темными волосами, собранными в пучок, отпечатком легкой скуки на лице, ярким макияжем и бегающими глазами, напомнила мне мою учительницу географии, которая старательно замазывала тяжелой косметикой проступавшие морщины, лишь сильнее подчеркивая этим увядавшую молодость. Константин Викторович был человеком, любившим жирную пищу и обильные возлияния, что было видно по его туго обтянутому свитером круглому животу, одутловатому лицу с заплывшими блеклыми глазами и тяжелому дыханию с одышкой.
Всю эту идеалистическую картину портил запах. Затхлость и гниение, которые я почувствовала еще на улице, были лишь легким отголоском настоящей вони, стоявшей здесь. Смесь из запахов сырости, торфа, тины, перегноя, плесени и сладковатого душка дохлой крысы заставляли желудок сокращаться в спазмах. В попытке избавиться от неприятного ощущения я сделала глубокий вдох и задержала дыхание. Стало немного легче.
– Ты нормально? – тронул меня за локоть Костя.
Я обернулась к другу и поняла, что вызвало его вопрос. На стене висело небольшое зеркало, которое без прикрас отображало мою унылую физиономию, цвет которой походил на какое-то земноводное на последнем издыхании. Волосы, растрепавшиеся из косы за время сна и торчавшие в разные стороны серой паклей, покрасневшие глаза и сжатые в тонкую линию губы дополняли картину. Просто красавица. Выпусти меня в таком виде ночью за дверь – местная аномалия сама с визгом убежит подальше.
– Нормально, – просипела я. Вышло так жалко, что я сконфузилась.
На мой сип обернулись все присутствующие, и под их пристальными взглядами на моих щеках проявились розовые чахоточные пятна.
– Нам бы разместиться, Константин. Мыслимо столько времени в дороге, надо отдохнуть немного. Куда проходить? – подхватив свою поклажу, ловчий обогнул хозяина дома и остановился на первой ступеньке лестницы, оглядываясь с интересом по сторонам.
– Сейчас покажу. Ты с парнями на втором этаже разместишься в гостевой комнате, а девочки на первом в… другой комнате, – Константин Викторович запнулся на секунду, мазнул взглядом по лицу жены и поторопился показать дорогу.
– Пойдемте, – очень тихо позвала нас Лидия Михайловна.
