Кёня бросила кости, проиграла. Следующие несколько кругов опять везло Сирине. Та всякий раз язвительно рокотала и засовывала в рот леденец через дырку на месте передних зубов. Она мастерски владела языком: то выдавала изысканно-любезные перлы, то проталкивала леденцы через пустоты между зубами. Кёня протянула Дюпону стакан, предложила сыграть. От пятирублевки, которую он извлек из кармана, она отказалась:
– Мы не играем на деньги. Давай что-нибудь другое.
Дюпон наклонился над сумкой, нашарил авторучку с разноцветными стержнями и успел заметить метнувшуюся тень, прежде чем получил удар в висок…
ПАУЗА. НАЖМИТЕ ЛЮБУЮ КЛАВИШУ,
ЧТОБЫ ПРОДОЛЖИТЬ.
Пока Леонид уничтожал пышно разросшиеся сорняки на могиле родителей, Капа отдыхала в сторонке на лавочке. Время от времени он улыбался ей, ему нравилось, как задумчиво сидит она в тени черной ольхи, хотя цветочная пыльца омрачала его и без того невеселые мысли – вдруг Капа опять дуется. По пути она воодушевленно уговаривала: и того он не обязан терпеть, и там не должен уступать, он не кто-нибудь, а главный тренер сборной СССР, и все в таком духе. Казалось, ее запросы и претензии растут вместе с животом. На минувшей неделе Леониду пришлось тратить время на ходатайство об ордере на жилплощадь и возиться с бесцеремонным коллективом рыбного магазина, хотя неприятностей и без того хватало: секретарь комитета Спартакиады потребовал перепроверить основания для включения в состав команд Максима Аксельрода и Романа Пфеффера. По его словам, никто не собирается вмешиваться в сферу полномочий тренерского штаба, однако к церемонии открытия необходимо провести кадровые изменения. О необходимости этих изменений секретарь говорил смутно, но молодой заместитель Леонида заявил, что сбываются его подозрения, о которых прежде тот не упоминал:
– Я так и знал, что их вычеркнут из списка. Да еще и капитаны в своих возрастных группах, вдвойне заметны.
Петра Лысенко, тренера Днепропетровского КМП «Зенит», назначили заместителем Леонида. Они вместе тренировали команду лучших молодых программистов из пятнадцати союзных республик. Да, Леонид стал главным тренером, но почетную должность нужно было закрепить успехами. В будущем году команде впервые предстояло встретиться с соперниками из-за рубежа, то есть, выражаясь официальным языком, «вступить в спортивное состязание с молодыми программистами всех социалистических стран».
До сих пор не было известно, примет ли участие в Спартакиаде польская команда. С тех пор как в соседней республике стало популярным угрожающее шипящее слово на букву «С», все планы пошли прахом. Обсуждалось, что можно тактично попросить Польшу отказаться от участия, если не получится немедленно приструнить антисоциалистических провокаторов… Хотя и жаль было наказывать передовую польскую молодежь за безрассудство и неблагодарность поколения их родителей. В худшем случае придется отменить приглашение. Леонида, с одной стороны, это бы устроило: перед ним поставлена задача ковать победителей I Международной спартакиады. С другой стороны, без польских соперников победа СССР будет иметь меньший вес.
Говорить об уверенных победах точно не придется, если команда лишится двух лучших участников. Леонид поморщился. Лысенко посчитал нужным напомнить, что даже на вступительных экзаменах на мехмат стараются провалить нежелательных абитуриентов:
– Факт остается фактом, мы должны следить, кому и какие знания даем.
Леонид взял себя в руки:
– При чем тут вступительные экзамены, это другое. Мы проделали такую тяжелую работу за последние месяцы…
– Им там, наверху, виднее. Они следят и за порядком в государстве, и за международным положением. Учитывая, что времени остается не так много, надо действовать с умом. В группу А можно поставить Морозова.
– Морозова? Да ты посмотри на его индивидуальный график, – ответил Леонид, сдвинув открытую папку с личным делом на середину стола.
– Базовые показатели выше среднего, – сказал Лысенко.
– Тем не менее кривая успеваемости демонстрирует постоянные синусоидальные колебания, – упорствовал Леонид. – Если в первый день он добьется пиковых значений, покатится вниз. Не делал бы Ткачук так много ошибок по невнимательности, и думать было бы нечего.
– У Морозова есть задатки капитана, ответственность может направить его в нужное русло. Тебе так не кажется?
Леонид утомленно прикрыл глаза, соглашаясь. Ни председатель Соваков, ни Светляченко ни разу не говорили ему, что он ставит не на тех фаворитов. Но похоже, заместитель снова получил четкие инструкции, поскольку продолжал давить:
– А в группе Б, на мой взгляд, Прокольев как раз то, что нужно. Он, как говорится, универсален…
– Следовательно, на все способен! Поэтому мы и поставили его на вторую позицию, но раз дела обстоят так… – сказал Леонид, снова опустив веки. – В любом случае, Аксельрода и Пфеффера нужно хотя бы перевести в резерв!