› …И так постоянно разветвляется. В шахматах сразу возникает дуотригинтиллион возможных ходов. Это единица с девяносто девятью нулями. А считается, что во всей Вселенной два с половиной сексвигинтиллиона частиц. Это две целых пять десятых и потом восемьдесят один ноль. – И что мне нажать, чтобы это появилось на экране? Не смейся, Халинка! – Ладно, записывай: десять, пробел, P, R, I, N, T, пробел, сто, астериск, это вот такая звездочка, и после ста все без пробелов. Теперь опять астериск, скобка открывается, сто, астериск, астериск, сто, скобка закрывается, клавиша ввода, двадцать, E, N, D. – Прекрасно, и что это значит? Я хотел только, чтобы получилось шестнадцатеричное число с одними нулями. – Это значит, что буфер переполнен. Слишком длинный результат для оперативной памяти. – Ясно. Значит, этой ерундой вы занимаетесь целый день?
Кузьмич покачал головой и переключил канал:
› Предположим, мы ставим перед богом задачу создать такой камень, который он сам не сможет поднять. – Хм. – Раз! И вот искомый камень перед нами. Что богу стоит, так? Он же всемогущ? – Да, конечно. И что теперь? – Теперь он должен поднять этот камень. – И он его поднимет. – Ты не понимаешь? Камень такой тяжелый, что он не может его поднять. Даже бог не может, это было исходное условие. – Понимаю. – Вот и все к вопросу о всемогуществе! – В чем заключается для него трудность? Сила бога стремится к бесконечности, поэтому не хватает всего лишь бесконечно малой дополнительной силы, чтобы поднять этот камень. Это как в сказке про репку, где в итоге все решает мышка. – Да, как поет Джо Кокер:
Кузьмич почесал в затылке и тихо вздохнул. В следующем номере он услышал звуки, которые без труда истолковал как смыв в унитазе одновременно с бегущей водой из крана. Это показалось Кузьмичу подозрительным, поэтому он прогнал сигнал через помехоподавляющий фильтр:
› …Но флакон пустой! Вот… Ни капли, пусто. – Ты что, думаешь, я вылакал твой одеколон? – С утра флакон точно был полный. – Подожди, сейчас я его скручу, а ты понюхаешь его рожу. – Эй, пусти, а-а-а! О, здорово! Это мне нравится, приятно! – Размечтался! Попроси Йолану, уж она-то сделает приятно! – Точно, попроси Йолану!
Ложная тревога. Итак, следующий номер программы:
› …Я не думаю, что такое попадется. Потому что в конечном итоге это всего лишь разновидность «персидского пазла». – Что это за штука? – Ну, шахматная доска разбивается на семь частей, и нужно просчитать, как снова собрать их вместе, использовав минимальное количество попыток. – Я такую программу хоть во сне напишу! – Кто угодно напишет! Решение уже давно в каждой стенгазете висит. – Курцер, заткнись. Вали обратно в свой номер. – Эй, смотрите, куда претесь! – Тебе помочь свалить? – А я тогда позвоню Клайнверту и скажу, что вы еще не спите. – А стукачам мажут член зубной пастой, понял? – А мне плевать. – Ладно, сиди здесь, но не влезай все время в разговор. Дошло? – А что говорит твой хронометр, Алекс? – Прошло еще десять минут. Ничего уже не выйдет. – Подожди, он думает. – Ерунда, он завис. – Теперь только холодный запуск. – На своем делай холодный запуск. – И долго мы будем сидеть как дураки? – Сейчас уйдем, и будешь сам разбираться, если не перестанешь действовать мне на нервы.
› …Здесь написано, слушай: «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься?..Летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства…» – И что? Что это доказывает? – Вот увидишь, что в итоге мы скатимся на второе место на пьедестале почета! – Убери уже свой талмуд. Какая разница, кто что написал столько лет назад. – Там для каждого случая найдется мудрейшее высказывание. – А если нет, можно самому написать. – Точно. Мы напишем такой результат Спартакиады, какой нам нужен. Пусть победит сильнейший! – Тогда я скажу так: Fenékig! – На здоровье! – Na zdraví!