Темные искусства полностью

Столь же удивительно было и то, что в живых остались только двое внуков Элис, и между ними наблюдалась странная симметрия: одного звали Уолтер Фокс — он был единственным сыном старшей дочери Элис (которая умерла несколько лет назад). Второй, Харви Шоу, приходился сыном младшему ребенку Элис, Ричарду, также покойному. Уолтеру и Харви было тридцать восемь и тридцать два года соответственно. Я подозревал, что мы, скорее всего, увидим их на предварительном слушании.

Когда я решил в последний раз взглянуть на проделанную работу, в кабинет ворвался Девятипалый. Вымокший до нитки, он притащил с собой огромную рыбину, завернутую в промасленную газету. К моему изумлению, следом за ним вошли два пса. Маккензи и Такер, свесив языки, прыгали у него под ногами, а Макгрей забрасывал им в пасти ломтики рыбы.

— Ты что, пешком сюда из Морнингсайда шел?

— Ох, нет, конечно, ты умом тронулся? Только из «Энсина». Там же льет как из ведра.

Макгрей плюхнулся за свой стол, задрал ноги и забросил пригоршню жареной картошки к себе в рот.

— Я забыл с утра поесть. Проголодался как черт!

Мне пришлось заткнуть нос.

— Ты нашел что-нибудь?

Он взглянул на меня с тем своим загадочным видом, за которым обычно следовали его глупые комментарии.

— Что-то недоброе было в том доме, Фрей.

— Ты повстречался с призраком бабушки Элис?

Макгрей не нашел в этом ничего смешного.

— Ты же тоже это почувствовал. Я видел твое лицо.

Я шумно выдохнул.

— Не буду отрицать, мне было… слегка не по себе. Но вовсе не из-за снующих там призраков.

Макгрей прожевал кусок и проявил невиданную доселе учтивость, заговорив лишь после того, как проглотил еду. Его сочувственный взгляд снова меня разозлил.

— Фрей, я не прошу тебя изливать душу, но я понимаю, что ты все еще горюешь по своему дяде. Тебе показалось, что ты заново переживаешь тот кошмар?

Я отвернулся в другую сторону, но Макгрея это не остановило.

— Некоторые призраки это умеют. Оживляют в тебе худшие…

— Да плевать мне на них! — сорвался я. Подскочили даже собаки, развалившиеся было на полу. — Все это полная чушь! Единственное, что меня интересует, это нашел ли ты в том доме что-нибудь существенное. Если нет, то будь добр, заткни свой рот этой отвратительной…

— Ладно, ладно! Не кипятись! Да, я кое-что нашел. И тебе это понравится.

Он порылся в нагрудном кармане и швырнул что-то на мой стол. Это был небольшой узкий предмет, завернутый в грязную тряпку.

Я брезгливо ее развернул — она была вся в жире и налипшем тесте — и чуть не задохнулся от увиденного. Нож с коротким лезвием.

— Это тот нож, который они использовали для подношения?

— Видимо.

Его лезвие, несмотря на малый размер, было острым как скальпель, а рукоятка вырезана из слоновой кости. Светлый оттенок ее сильно контрастировал с багряным цветом свернувшейся крови, засохшей вдоль острия.

— Дорогая вещица, — пробормотал я, осторожно приподняв нож. Макгрей подошел ко мне и схватил лист с семейным древом.

— Где ты нашел этот нож? — спросил я. — Мне он не попадался.

— Прямо под аппаратом. Тот, видимо, упал прямо на него.

Я откинулся на стуле и переплел пальцы.

— По словам Катерины, полковник снова пустил себе кровь во время сеанса. Должно быть, он выронил нож прямо перед тем, как Леонора рухнула и опрокинула аппарат. Вероятно, полковник уже умирал, пока она… Девятипалый, будь любезен, не пачкай своим мерзким ужином мою работу!

Я выдернул у него уже изрядно заляпанное семейное древо.

— Ох, да что это, черт возьми, меняет? — И он снова выхватил лист, чтобы подробно его изучить.

Я стал заворачивать нож обратно в тряпку.

— Надо поместить его к остальным уликам. Не знаю, что мы… — И тут я замолк, изогнув шею и поднеся нож поближе к глазам.

— Что там? — спросил Макгрей. Он заметил, что я разглядываю острие ножа. Я держал его всего в дюйме от глаз.

— Они все использовали этот нож?

— Не знаю, но это могло бы объяснить, почему умерли только те шестеро засранцев. Что могло послужить причиной? Мышьяк?

Я кивнул.

— Это один из вариантов. Нужно, чтобы Рид поскорее провел те пробы. Если он слишком занят, я могу попробовать сам.

— Нет уж, — заявил Макгрей, выхватив у меня маленький сверток. — Слишком многое на кону. Я не хочу, чтобы чертов зануда-прокурор отклонил результаты, если ты где-то перемудришь. Я сейчас же поговорю с Ридом. Втолкую ему, как это срочно.

— Как хочешь, — сказал я отчасти с облегчением.

Я хотел последовать за ним, но Макгрей меня остановил.

— Нет, Перси, подожди тут. Парнишка от одного твоего вида закипает.

И снова я вздохнул с облегчением.

Девятипалый вернулся через каких-то десять минут с невыносимо самодовольным видом.

— Готово. Он постарается дать нам ответы завтра утром, может, и до слушания успеет.

У меня не было настроения слушать, как он хвалится своими успехами, так что я быстро сменил тему и кратко рассказал ему об улове Холта.

— Этот тип все еще у нас в камере, — заключил я. — Хочешь, сейчас его допросим?

Макгрей потер руками.

— О да. Возможно, он — спасение для Катерины.