Темные отражения полностью

Я не знаю, что сказать об этой книге, помимо того, что уже сказано. А рассчитывать на то, что скажу умную вещь, даже боюсь. Джонатан Свифт всегда отдавал особенную дань свободе самовыражения, и на протяжении всей новеллы я, благодарный читатель, поражаться не уставал потрясающей игре слов. Местами она удивительно напоминает «Робинзона Крузо», и могу особенно отметить тот момент, когда герой плывет в Лиллипутию. Думаю, для героя выйти на контакт с лиллипутами было не лучшим решением, но тончайшие пародийные намеки на современную действительность и ужас происходящего впечатляют. Я понял, в чем выражена связь между мечтой и реальностью. Сначала мы встречаем Гулливера юным мечтателем. Ему подавай приключения, он согласен плыть куда угодно ради морского путешествия. И только в ходе развития событий происходит становление его личности. Вот почему мы встретимся с этой книгой в школе и будем так тщательно ее изучать. Если бы меня попросили: «назови лучшее место в книге», я бы выбрал путешествие в Лапуту – потому что это то самое место, где мне действительно очень хотелось бы побывать. Моя голова вечно витает в облаках, и каждодневное изучение математики и философии для меня – предел мечтаний. Пару раз было время, когда казалось, что Свифт перегибает палку в деталях социального строя и я немного скучаю, но те, кто грезит кругосветным путешествием, наверняка останутся довольны. Я же люблю оценивать провокационную литературу с рациональной точки зрения.

– Эмм… – Я показала страницу Толстяку. – Это твое?

– Дай сюда, – выпалил он, протянув руку. Его лицо побелело от страха, ноздри затрепетали. Пальцы дрожали так, будто я напугала его до полусмерти. Я почувствовала укол вины. Толстяк вырвал листок из блокнота.

– Слушай, извини. – Зеленый оттенок его лица вызывал у меня серьезные опасения. – Я не имела в виду ничего такого. Просто хотела поинтересоваться, зачем ты практикуешься в написании эссе, если считаешь, что мы уже никогда не вернемся в школу.

Несколько секунд он просто смотрел на меня с каменным выражением, а затем в его глазах что-то дрогнуло. Толстяк с шумом выдохнул.

– Я практикуюсь не для школы. – Вместо того чтобы убрать листок в портфель, он положил его между нами. – Задолго до… до лагеря родители решили, что за нами следят СПП. Как ты уже знаешь, так оно и было. Они спрятали меня дома у бабушки с дедушкой, а потом – помнишь, я говорил, что Интернет стали проверять? – мы придумали способ обмануть власти. Это случилось в то время, когда на маму начали давить на работе.

Я вновь посмотрела на листок бумаги.

– Значит, вы использовали книжные рецензии?

– У меня был лэптоп и несколько беспроводных интернет-карт, – сказал он. – Мы собирались публиковать книжные обзоры. Это был единственный способ общаться так, чтобы нас не засекли.

Толстяк закрыл текст ладонью так, что осталась видна лишь первая колонка слов. Я на свободе не могу выйти на связь давай встретимся где-то назови место и время скучаю люблю.

– О!

– Я захотел попрактиковаться, – сказал Толстяк. – На случай, если удастся на пару минут выйти в сеть.

– Да вы просто гении, – с чувством произнесла я. – Вся ваша семья.

Толстяк только фыркнул в ответ. А то!

Вопрос, который я хотела задать на самом деле, застрял у меня в горле, когда Толстяк достал из портфеля колоду карт.

– Не хочешь сыграть пару партий? – спросил он. – Все равно нам сидеть тут какое-то время.

– Конечно… но я знаю только «Старую деву» и «Ловись, рыбка».