Народу в храме было очень много, так что им даже не удалось встать рядом. Лиза волновалась, ожидая начала службы, – сначала она полностью отдалась скорбно-торжественному песнопению, потом посмотрела, как там Сергей Валентинович, и обомлела: он плакал! Он стоял, опустив голову и закрыв глаза, а слезы так и текли по щекам, он их не утирал. Лиза поспешно отвернулась, а когда взглянула в следующий раз, он исчез. Лиза увидела Сергея Валентиновича только на следующее утро: он мрачно извинился, что бросил ее одну, а она растерянно произнесла: «Ничего страшного… Я понимаю…» Больше он не ходил с Лизой в церковь, да и вообще никуда не ходил, даже в кино, хотя Лиза пару раз осмеливалась приглашать.
А потом появилась Вита, и Лиза смирилась. Но как же мучительно было ее существование рядом со счастливой парой! Лиза даже подумывала попроситься в приживалки к Ольге Валентиновне, но тогда надо было все объяснять, а Лиза была к этому решительно не готова. Она подозревала, что Вита видит ее насквозь и нарочно дразнит. Это было невыносимо: наблюдать их счастливые лица и супружеские ласки, вполне невинные при посторонних, но каждое их объятие или поцелуй вызывали в душе Лизы бурю ревности. А однажды она случайно увидела в приоткрытую дверь, как Сергей расчесывает волосы сидящей перед ним Вите. Лиза замерла на месте, не в силах оторваться от этой сцены, полной неимоверной нежности и любви. По ночам она невольно прислушивалась, и, хотя стены в старом доме были толстые, Лизе казалось, что она различает скрип кровати и стоны Виты, а иногда и действительно слышала приглушенный смех – каждый раз ей казалось, что смеются над ней. Тогда она плакала, накрывшись подушкой. Иногда по утрам Вита спрашивала невинным тоном:
– Ты плохо спала? Что-то бледной выглядишь. Надеюсь, это не мы тебе помешали? Мы старались потише!
И Вита томно потягивалась, как сытая кошка. В такие минуты Лиза готова была ее убить. Лизе казалось, что из них двоих сильнее увлечен Сергей, а Вита просто морочит ему голову. Разве такая девчонка способна на сильные чувства?! Однажды она не выдержала и выговорила Вите:
– Почему ты так себя ведешь?
– Как?
– Словно ты избалованный ребенок, а не взрослая женщина. Замужняя! Ты должна уважать мужа, а ты дразнишь его. Дерзишь.
– Ну и что? Сереже это нравится. Он любит меня баловать.
Лиза только страдальчески сморщилась: она даже про себя не могла назвать Сергея Валентиновича «Сережей»! Но однажды Лизе пришлось переменить свое мнение. Она вернулась из библиотеки страшно голодная и, поставив чайник, решила пригласить для компании Виту. Екатерина Леонтьевна оправилась в гости к дочери. Лиза открыла дверь и увидела, что Вита стоит у окна.
– Пойдем чай пить, – позвала Лиза. – Я мармелад купила.
– Я не хочу, спасибо… – тихо ответила Вита. Голос у нее был странный, и Лиза подошла поближе:
– А что ты тут стоишь в темноте?
– Я Сережу жду.
– Он не предупредил, что задержится?
– Нет… Я его со вчерашнего дня не видела… Утром я спала, когда он ушел…
– Ты что, плачешь?
Лиза не выдержала и обняла Виту за плечи, та тут же заплакала в голос.
– Вита, да ты что?!
– А вдру-уг… что-то случи-илось?..
– Да еще же совсем не поздно. Всего девять!
– Он обычно в семь прихо-одит…
– Ты что, с семи тут стоишь?
Вита только кивнула.
– Вот сумасшедшая! Послушай, он, наверное, к Ольге зашел. Там тетя Катя, он с ней вместе и придет.
– Он мог бы позвонить…
– Наверное, заговорился. Да он придет с минуты на минуту! Пойдем, попьем чайку. От того, что ты тут стоишь, он быстрей не появится.
– Я не могу! Мне кажется, пока я смотрю в окно, с ним ничего не случится.
– Вита, ну что ты, как маленькая…
– Не знаю! Я не знаю, что со мной! Я никогда такой не была! – Вита смотрела на Лизу с отчаянием. – Он словно на поводок меня привязал, понимаешь? Я как собака! Сказали: «Место!» – и я сойти не могу. Мне так без него плохо, ты не представляешь. Каждый раз как будто кусок души отрывается, такая боль!
– Господи… Бедная девочка…
И Лиза, чувствуя, что сама сейчас заплачет, изо всех сил обняла Виту, потом стала целовать ее зареванное лицо. Вита, засмеявшись сквозь слезы, тоже поцеловала Лизу:
– Спасибо тебе, спасибо! Ты такая милая! А я вечно тебя донимаю! Потому что боюсь…
– Чего ты боишься? – удивилась Лиза.
– Я всех вас боюсь! Мне так трудно! Все же чужое вокруг. А я никак не привыкну. Ты-то хозяйственная, домовитая. А я ничего не умею! И не успеваю ничего. Даже завтрак Сереже и то ты готовишь! Я только соберусь, а ты уже приготовила. Думаешь, я не понимаю, что ты была бы ему лучшей женой, чем я?
– Но любит-то он тебя, – растерянно произнесла Лиза. Такого она никак не ожидала. – Прости, я не знала, что ты так болезненно это воспринимаешь! Хочешь, я научу тебя готовить?
– Любит… Иногда мне кажется… Ты же слышала, как он меня называет? Басулька! Знаешь, что это значит? Безделушка! Понимаешь? Я его развлекаю, и все. Игрушка! Молодая, хорошенькая, горячая… Наиграется – и что потом?
– Вита… Что ты такое говоришь?
