Задыхаясь, Даг попытался убраться подальше от страшного видения, но мертвец неожиданно рванулся вперед и впился почерневшими ногтями ему в шею. Даг вскрикнул и попытался оторвать от себя его цепкие руки. Однако едва он коснулся их, как склизкая, размякшая кожа буквально сползла с рук и осталась у Дага на пальцах. Его разложившийся двойник медленно приподнялся, так что его изувеченное лицо оказалось совсем рядом с лицом Дага. Ощутив смрад разлагающейся плоти, Даг с трудом сдерживал рвотные позывы.
Мертвец поднял облезшую руку, на которой ошметками повисли остатки плоти, указывая пальцем куда-то за спину шерифа. Даг обернулся и увидел Меган. Она выглядела также, как в день их последней встречи — одета в белую больничную сорочку, на лице отеки и синяки. Меган улыбалась и протягивала к Дагу руки. Он изо всех сил рвался к ней, но покойник не желал отпускать, хватал его то за руки то за ноги и, в конце концов, Даг проснулся на полу собственной спальни, яростно сражаясь с пленившим его одеялом.
Он уже начал привыкать к кошмарам и относился к ним как к чему то обыденному. На улице давно рассвело и, тяжело вздохнув, Даг поплелся в ванну, умываться.
Весь субботний день Даг провел в трусах перед телевизором. Он был ужасно удручен тем, что в деле Майерс наконец появился подозреваемый, но арестовать его не было никакой возможности. Миа обеспечила Миллеру стопроцентное алиби, и Даг ничего не мог с этим поделать. В то же время, взгляд, которым Миллер обменялся с девушкой, когда она поддержала его историю про бейсбольный матч, не давал покоя. С этим алиби явно что-то не в порядке, похоже Миа пытается прикрыть своего, прости господи, бойфренда. А если так, то с какой целью? Скорее всего это означало, что Миллер соврал по поводу просмотра матча и Миа об этом знает. Но зачем человеку врать, если он не виновен? Даг не находил тому разумных объяснений, а следовательно Миллер оставался под подозрением. Так как же вывести ублюдка на чистую воду? Установить наблюдение? Но как долго придется за ним следить, прежде чем он снова решится на убийство? В участке, помимо самого Дага трудилось всего пять человек, он не мог разбрасываться кадрами не имея полной уверенности. Да и законных оснований для слежки не было, это чертово алиби встряло, как кость поперек горла.
Не находя выхода из сложившейся ситуации и не имея ни малейшего желания и дальше ломать над этим голову, Даг провел свой выходной в несвойственной ему манере — он бездельничал. Когда же ему наконец надоело пялиться в ящик, комната зарумянилась закатными бликами и Даг с удивлением обнаружил, что наступил вечер. Нехотя поднявшись с дивана, он принялся собирать пустые банки из-под пива, пакеты с остатками чипсов и заветренные объедки со стола. В этот момент он был до крайности неприятен самому себе, а кроме того, ему вдруг стало очень жаль бездарно потраченного выходного. Расчистив пространство вокруг дивана, он перебрался на кухню и перемыл накопившуюся за день посуду. Раскладывая тарелки в шкаф, повел носом под мышкой:
— Угу — пробормотал Даг и закончив с тарелками, направился в душ.
Выйдя из душа почувствовал даже некое подобие бодрости. Сварил чашку крепкого кофе и сел немного поработать за ноутбук. Конечно пить на ночь кофе было неразумно и все-таки необходимо было прогнать остатки вялости — это состояние было чуждо ему и нагоняло тоску. Немного потрудившись, Даг в очередной раз убедился, что протирание штанов перед телевизором не для него и только работа поднимает настроение. За окном к тому времени совсем стемнело, из открытой форточки задувал прохладный ветерок. Даг собрался включить свет в гостиной, как вдруг услышал из глубины дома странные звуки. Больше всего было похоже, будто кто-то пробежал по полу босыми ногами. Он резко выпрямился и напряженно прислушался, но «услышал» только бешенное биение собственного сердца. Даг гадал, могло ли это ему померещиться. «Видимо, да!» — произнес он вслух, но в тишине пустого дома, собственный голос прозвучал странно. Даг мысленно прикинул, что еще могло издавать похожие звуки, однако, ничего кроме пугающих босых ног в голову не пришло.
