– Знаешь, я ведь все это делала ради тебя, – призналась она изменившимся голосом. – Чтобы ты не знала голода и опасностей, чтобы у тебя была совсем не такая жизнь, как у меня самой. Возможно, это не всегда было очевидно, но это чистая правда.
Дороти потрясенно уставилась на мать. За все эти годы, полные лжи и афер, ей ни разу не приходило в голову, что мать просто пытается подарить ей лучшую жизнь. Сердце у нее екнуло.
– Мама… – начала она.
Но Лоретта уже вышла в коридор, и дверь за ней громко захлопнулась.
<p>24</p>ЭшРесницы Эша подрагивали. Перед глазами у него проносились бесчисленные картины.
Вот он в мастерской у Профессора, стоит перед «Второй звездой», его машиной времени. Открывает дверь грузового отсека, распахивает ее, ворча от натуги.
– Когда я воевал, у нас было свое название для…
И тут слова застревают в горле. Он видит в отсеке ту самую девушку из 1913-го в перепачканном свадебном наряде.
Она откидывает с лица мокрые от пота волосы.
– Кажется, меня сейчас стошнит, – предупреждает она.
И ее выворачивает Эшу на ботинки.
Воспоминание померкло. Вместо него Эш увидел лодку на черной воде. Призрачные деревья мерцают во тьме… Девушка в капюшоне, под которым не видно лица… Белые волосы пляшут на ветру… Поцелуй… Нож…
Изображение снова сменилось. Теперь Эш на базе «Форт Хантер», смотрит на девушку на экране.
Она подходит чуть ближе к камере, и он замечает на ее черном плаще схематичный рисунок белой краской – изгиб лисьего хвоста.
Квинн Фокс. Эш не в силах отвести от нее взгляда. Его терзает смутная тревога. Если Квинн здесь, значит, у Черного Цирка все получилось. Теперь бандиты могут путешествовать во времени без экзотического вещества.
Квинн поднимает руки, откидывает капюшон, скрывающий лицо.
От камеры она отвернулась, и сперва он видит лишь ее шрам. Он тянется чуть ли не на пол-лица, кривой, уродливый, и притягивает к себе взгляд так, что и не оторвешь. Эш невольно ежится. В Новом Сиэтле глубокие раны и страшные шрамы редкостью не были – уровень медицины в городе заметно упал за последнее время. Но теперь Эшу становится понятно, почему Квинн прятала лицо. А потом из-под капюшона выбиваются волосы и рассыпаются по плечам спутанными волнами. Сердце так и замирает у Эша в груди, а по венам точно кислота растекается.
Он еще ни разу не видел ее волос. Квинн всегда прятала их под капюшоном. И теперь Эшу на миг становится грустно, что он раньше обо всем не догадался.
Ну конечно. Волосы у Квинн Фокс были белыми как снег.
Черно-белая Квинн на зернистом экране запускает в волосы длинные пальцы, высвобождая из-под плаща последние пряди. В камеру она не смотрит, и Эш впивается взглядом в ее руку. Ни одна деталь от него не укрылась: ни короткие ногти, ни морщинки на костяшках, ни маленькое черное пятно, похожее на татуировку.
