Я оторвалась от созерцания моря и повернула голову в его сторону.
– Бывало и хуже.
– М-да уж, тяжелый вышел разговор, – вздохнул он, отмечая мое погрустневшее лицо.
– Зря мы приехали. Только время потеряли.
– Жалеешь?
– Да.
– Понимаю, – Драмиэль подошел ко мне и встал рядом. – Мой брат изменился. Раньше он таким не был.
– Я думала, он любил мою маму. Думала, оставил ее, чтобы спасти. А оказывается, чтобы спастись самому…
– По крайней мере, теперь ты знаешь правду.
– Только что толку? Мою проблему это никак не решает.
– Не спеши. Сегодня он впервые узнал о твоем существовании. Вы хоть и родственники, но пока чужие друг другу. Просто дай ему время.
– У меня его нет. К тому же он ничем и никак не показал, что хочет узнать меня ближе.
– Это все остров. Он лишает нас не только магических сил, но со временем и эмоций. А мой брат здесь уже долгие годы. Боюсь, он совсем разучился радоваться и сопереживать. То, что ты видела, это не он. Это то, что от него осталось. Мы тут с тобой всего пару часов, а я уже своего дракона не чувствую, и ощущения притупились.
Драмиэль поправил ворот рубашки.
– Со мной все в порядке, – хмуро ответила я. – Но вы правы, я совсем не чувствую драконицу. И ваших с Ротбергом драконов тоже не ощущаю.
– А родственную связь?
Я покачала головой.
– Вот видишь, – обрадовался Драмиэль. – Все дело в острове. Проведя здесь десятки лет, Ротберг просто не в состоянии испытывать чувства.
– Десятки?
– Да, его заточили еще при Викорте. А если ты помнишь, Ортред правит уже восемьдесят лет.
Я быстро сопоставила в уме новые данные. И раньше было подозрение, что время в наших мирах течет не параллельно. А теперь слова Драмиэля окончательно меня в этом убедили.
Значит, пять тысяч лет, пролетевшие здесь после разгрома Даргемии, могут оказаться в четыре раза меньшим сроком на Земле. А тот Анорис Тервор – первый владелец моего медальона, мог попасть в наш восьмой век…
– Вам нужно еще раз поговорить. Познакомиться ближе, – Драмиэль прервал мои мысли.
– Думаете, это что-то изменит?
– Не попробуешь – не узнаешь.
– А что он вам сказал, когда я ушла?
– Ну… мы поругались, – дядя смущенно отвел взгляд. – Точнее, ругался я, а он просто молча слушал.
Я понимающе хмыкнула.
– Мне тоже пойти с ним поругаться?
– Хотя бы попытайся поговорить. Через час будет прилив, это лучшее время, чтобы убраться отсюда. Кто знает, когда вы увидитесь еще раз, и увидитесь ли вообще.
Он был прав. Второго шанса король может не дать. А у меня в душе столько всего накопилось, что просто необходимо высказаться. Пусть Ротберг ничего не почувствует от моих слов, ни радости, ни печали, зато мне станет легче.
– Иди, – сказал Драмиэль, развеивая последние сомнения. – Иначе потом пожалеешь, что не пошла.
– Ладно…
Я сделала глубокий вдох, словно хотела унести с собой морской воздух, и покинула балкон.
За дверью комнаты ждал слуга. На мою просьбу отвести к хозяину он кивнул и направился вглубь дома. Я – за ним. Шла и думала, о чем буду говорить. Подбирала слова, искала проникновенные фразы…
Но все казалось пустым и нелепым. Как достучаться до человека, который не в состоянии ощутить твою боль?
Перед тяжелой, украшенной резьбой дверью мой провожатый остановился. Стукнул три раза и отступил.
– Я занят, – раздался резкий ответ.
Ну уж нет, не сегодня.
Я молча толкнула дверь и вошла.
– Я же сказал… – начал Ротберг.
Он сидел в массивном кресле и смотрел в окно. Но при моем появлении повернул голову и замолчал.
– Мы скоро отплываем, – сказала я.
– Знаю, – кратко ответил он.
Его глаза внимательно следили за мной.
– Не знаю, когда мы увидимся в следующий раз… – продолжила я.
– Это неважно, – оборвал он. – Не стоит себя утруждать.
Его нежелание вступать в диалог заставило меня растеряться.
– Но я же хочу с вами познакомиться. Почему вы так упорно отталкиваете меня?
– Потому что я тебе не нужен. Ты прибыла, потому что тебе нужна моя кровь. Если бы не это, я, возможно, до конца жизни не узнал бы, что у меня есть дочь.
Ротберг говорил равнодушным, немного усталым тоном. Но мое сердце заколотилось быстрее, дыхание сбилось.
Неужели его это задело? Неужели он еще способен что-то почувствовать?
Я боялась обмануться, но надежда уже вспыхнула в моей душе, словно факел.
– Все не так! – воскликнула я со всей горячностью, на которую только была способна. – Мне нужен отец! Если бы не был нужен, я бы не стала отвергать предложение Айзена и прошла с ним обряд Единения!
– Что? – Ротберг привстал. – Что ты сказала?
– Я отказала принцу! Король посчитал это знаком покорности и даровал мне свидание с вами.
– Вот оно как… Да, Драмиэль что-то сказал об этом, – пробормотал он, возвращаясь в кресло. – Я не поверил. Ни одна девушка, тем более истинная суженая, не откажется от такого предложения. К тому же это могло пробудить твою драконицу. Ты сглупила.
– Пусть так. Но я решила встретиться с вами и заручиться вашей поддержкой.
– Испугалась, что король лишит его трона? – губы отца скривились в понимающей усмешке.
– Да плевать мне на трон! Я люблю его не за это!
– А что же тогда? Почему отказала?
