Понемногу я начинала жалеть, что вообще решила проявить к нему хоть какую-то симпатию. Я знала Тони только в том плане, что он приехал к нам в город только на один год и ещё не завёл друзей, но ведь это не весь Тони Райт, есть ещё Тони, который живёт в Нью-Йорке и там у него есть друзья. И почему я не задавала себе вопросов, что там у него, возможно, имеется и девушка?
Наверное, потому что до этого дня он мне не был так сильно симпатичен, как именно сегодня. Именно в эту самую ночь, когда он спас меня.
— А куда определили твоих друзей? — спросила я, чтобы узнать о нём что-то ещё.
— Тоже в небольшие города, где произошли убийства.
— И они уже раскрыли дело?
— Да, уже раскрыли.
— Только полиция Тенебриса не может справиться со своей работой.
— Ты так говоришь, потому что…
— Не потому, что мой отец шериф, а потому что весь отряд — это девять человек, которые за всю жизнь смогли только разгадать дело о пропаже сумки. Отец просил о подкреплении, но так и не получил ответа, соседние города не считают должным помочь городу подобно нашему. А мы ничего не можем сделать. Так что, убийства продолжаются.
— Я думал об этом же.
Я улыбнулась. Мне уже хотелось спать. Страх постепенно ушёл. Если бы я знала, что родители не приедут в ближайший час, то была бы не прочь поспать.
— Можно я вздремну, пока родители не приедут? — спросила я.
— Конечно. Я буду сидеть здесь на случай, если убийца будет рядом.
— Спасибо, — улыбнулась я. — Ты лучший.
Тони слегка осветился улыбкой. Мне он казался очень заботливым и очень добрым. Это привлекало меня в нём больше всего. Простой и хороший мальчик, от которого я начинала сходить с ума. Он сел на кресло, чтобы охранять мой сон, и я спала бы спокойно, но…
— Здесь прохладно, — сказал Тони. — Надо закрыть форточку.
Он подошёл к окну, отодвинул шторы и недоверчиво протёр стекло.
— Белл, — сказал он.
Я приподнялась с дивана.
— Только не волнуйся.
На улице стоял он, весь в чёрном, в шлеме для мотоциклистов, в руке он держал пистолет. Он увидел нас и пошёл ко входу в дом…
Говорят, когда человеку остаётся мгновение до смерти, у него проносится вся жизнь перед глазами. Могу сказать, что это не так. Я не была уверена, что умру, и поэтому, не могу судить об этом, но я боялась, что так оно скоро и будет. Скорее, на пятьдесят процентов я была уверена, что завтра меня провозгласят шестой жертвой маньяка.
— Быстро, в ванну, — скомандовал Тони.
Он взял меня за руку и быстро повёл в уборную комнату.
— Запрись на замок и никому не открывай, — строго произнёс он.
У меня не было времени замечать, как изменился его голос, как он быстро превратился из дружелюбного юношу в смелого и беспрецедентного полицейского.
— Мне страшно, Тони, — только лишь и смогла выпалить я.
— Всё хорошо, я сейчас вызову подкрепление, его поймают. Просто закройся и не открывайся.
— А ты?
— Закройся и не открывай, я сказал.
Он поднялся и собрался уходить. Меня теперь не на шутку пугало не только потеря своей жизни, но и Тони.
— Останься, — попросила я. — Он же убьет тебя.
— Белл, — Тони вышел из комнаты. — Закрывай двери.
Я услышала, как маньяк уже пытается открыть дверь со стороны улицы. Тони пошёл быстрым шагом за своим пистолетом. Я осталась одна в полнейшей безысходности. Было ясно: Тони не вернётся ко мне. Единственное, что мне оставалось сделать, так это только следовать всем его указаниям. Дрожащими руками я закрылась на крючок. Во мне быстро проскочила мысль, что если повезёт, то в следующий раз я открою двери уже Тони.
Подкрепление выехало быстро, буквально сметая всё на своём пути, машина с мигалками неслась к нам. Где-то близко к Тенебрису была и машина отца. А пока их не было, Тони собирался мужественно сражаться с человеком в мотошлеме. Ещё до того, как маньяк выломал петли в дверях и вошёл в скромное убежище Райта, Тони перезарядил свой пистолет и понял, что у него совсем не осталось пуль. Когда убийца влетел в дом, Тони пришлось прятаться за диваном. Их было двое: беззащитным Тони и маньяк с заряженным пистолетом.
Я не знала ничего, но сходила с ума в ванной комнате, у меня дрожало абсолютно всё. Раньше я не знала, насколько сильным может быть страх, насколько сильно может охватить паника человека. Как вообще тревога может заполонить все участки разума. В фильмах, которые я смотрела, главным героиням хватало смелости выбежать из комнаты и пойти на помощь своему защитнику, но во мне не было ничего даже похожего на смелость, я просто сидела в углу комнаты, поджав под себя колени и считала, что в данный момент мне приходится необычайно тяжело. Единственное, чем я помогала Тони, так только тем, что начала молиться и умолять всевышнего о помиловании, меня и Тони. Казалось, я успела обещать почти всё на свете: начать посещать церковь, никогда больше не обманывать родителей, стать более чуткой и понимающей, взяться за учёбу, извиниться перед Майком Аверсом и перед всеми, кого когда-либо обидела.
