Самое глупое, что могли придумать полицейские — сирена. Машина даже не успела подъехать к дому, а маньяк уже сбежал. Он даже не тронул Тони, хотя видел его и подходил к нему всё ближе и ближе. Не думаю, что он убил бы его, не оставляя при этом метки в его доме. Но сам страх, паника и полное отсутствие каких-либо предметов самообороны делали Тони пугливым и беззащитным в этот момент. Но я не видела этого. Я даже ничего не слышала, сидя в уборной. В моих мыслях Тони Райт был теперь героем, смелым и решительным в любой момент.
С того дня изменилось абсолютно всё. Я уже никогда не была прежней. Вся жизнь моя уже никогда не становилась прежней.
Меня нашёл уже целый отряд, только вот я не могла правильно соображать. Меня начинало тошнить, в глазах от страха всё мутнело. Когда отряд полиции просил меня выйти из уборной, я боялась даже подняться с пола. Казалось, что я совсем разучилась ходить. Тогда полиция перешла к более серьёзным мерам, они начали выламывать дверь. Мне ещё было невдомёк, что двери срывают с петель только из добрых намерений. Вокруг меня кружилось всё, сердце выпрыгивало, рвота подступала к горлу, дышать становилось всё трудней, а когда дверь с громким шумом отлетела, моё сердце разорвалось на части. Меня нашли на полу в обмороке, с кровью из носа и трясущимися руками.
Родители вернулись из Сиэтла через двадцать минут. Я уже пришла в сознание, но до сих пор отказывалась давать показания, не в силах произносить слова. Только на следующий день мне пришлось отвечать на вопросы отца. Он не стал ругать меня за то, что в очередной раз я нарушила его указания, обманув его, ушла среди ночи на школьную вечеринку, которая была устроена без учительского согласия. Тогда влетело всем школьникам, даже тем, кто не посетил её. Я неожиданно стала новым предметом обсуждения в Тенебрисе. Я начала получать сообщения на электронную почту, что всем жаль меня и мою семью. Я ещё не умерла, но жители Тенебриса уже приходили к нам в дом с подарками и сожалениями.
Но верили в мою смерть далеко не все. Дочь шерифа под опасностью. Звучит и правда глупо. Многие думали, я покину город, но я предпочла остаться. Мы с командой отца вместе пришли к решению, крайне сложному и необходимому каждому из нас.
Отряд полиции приступил к плану С. Впервые в жизни я была посвящена в него и впервые в жизни стала его основной составляющей частью.
— Возможно, маньяк ещё и хакер, — сказала я, когда мы с полицейским отрядом собирались в кабинете отца. Нас было шесть человек, и впервые кто-то из них слушал меня, в особенности отец.
— Откуда такие выводы? — спросил отец.
— Я писала в чат друзьям, что нахожусь у Тони. Как ещё маньяк мог узнать о том, что я у него?
— Только прочитав эти сообщения, — размышляя, сказал Усач-Бородач.
— Если я напишу в чат ещё раз, что остаюсь дома на небольшой промежуток времени, есть вероятность, что он придёт к нам домой и вы сможете поймать его.
Я ждала, что отец будет возражать, но, на редкость, он отреагировал довольно спокойно.
— Это опасно, — раньше него сказал Тони.
— Если отряд полиции будет дома, то нет, — ответил ему мистер Робинсон.
— У него есть пистолет, он может стрелять с улицы, и он сможет пробить стекло в окне, как вы собираетесь ловить его в таком случае.
Я посмотрела на отца, на его долгие раздумья о моих словах и о словах Тони.
— У нас дома стоят пуленепробиваемые стёкла, — сказал он. — Но это не важно, потому что я в любом случае против такого плана.
— Что, если Белл просто напишет в чат, что находится дома. На самом деле, ей не обязательно там оставаться, она может уехать в другой город, — предложил Тони.
— Стэн, я понимаю тебя, — начал говорить Усач. — Любой был бы против такого плана, но мы должны делать что-то, чтобы защитить и других жителей тоже.
В кабинете нависла тишина. Если все совещания в участке проходили именно так, то я даже не знаю, как полиция приходила к каким-либо решениям вообще.
— Маньяк в сотый раз показал нам, что он не глуп. И если Белла покинет город, а в сети будет писать другое, он сумеет догадаться. Он сможет догадаться и о ловушке, которая будет поджидать его. Откуда у вас такое самомнение, что он окажется обычным глупцом, когда он несколько раз показывал нам свою смекалку?
Все снова замолчали. Многие устремились взгляд на меня, прося сделать что-то, что могло бы переубедить отца.
— Я буду дома. Дома будет отряд и мама. Дома можешь быть и ты. Если ты останешься, это будет опасно? — спросила я.
— Он поймёт, что тут что-то не так. Давайте остановимся на плане В, дождёмся хакера из Сиэтла, который покажет нам, кто ещё заходил на страницу моей дочери.
— Хакера надо ждать не менее двух недель, — ответил Робинсон. — Ты же сам понимаешь, Шеф, план С, пожалуй, единственное решение в таком случае.
— Брэдли же учится на программиста, — снова сказала я. — Можно попросить его, если он не сможет сделать это сам, тогда попросит кого-нибудь из знакомых.
— Программист и хакер — это разные вещи, — ответил мне Тони.
