— Ты думаешь, что в университете Сиэтла не найдётся никого, кто сумел бы вычислить номер компьютера, с которого был выполнен заход?
Я знала, отцу не нравилось то, что его дети были привязаны к расследованию, но ему нужно было мириться с этим. Он шериф, и то, что на протяжении долгих рабочих лет ему ни разу не приходилось делать столь сложных решений, не оправдывает его. Вопреки себе, он должен был пойти на это.
— Я позвоню Брэдли после совещания. Что касается Белл, я против. И это мы ещё не спросили Вуд, она тем более не придёт в восторг от этого.
Отец встал со стула и поспешил уйти. Взглядом обведя его коллег, я увидела, каким разочарованным взглядом они смотрели ему вслед. Я знала о чём они думали: такой человек, как мой отец, не имеет права называться их начальством. Но что поделать, если помимо шерифа, он был ещё и отцом.
— Стой, пап, — я побежала за ним.
Он становился на улице, возле машины, но не открыл её, дожидаясь моих слов.
— Почему? — спросила я.
— Ты ещё спрашиваешь? Почему, интересно, я не хочу подвергать тебя опасности? Ты только думаешь, что отряд будет дома и сможет спасти тебя, но это не так, понимаешь, не так. Это лишь иллюзия того, что они защитят тебя. Где гарантия, что маньяк не выстрелит в тебя раньше, чем мы в него?
— Я не об этом. Почему ты не можешь смириться с тем, что я уже взрослая. Мне через год восемнадцать. Ты думаешь, во взрослой жизни мне не будет угрожать опасность?
— Но пока я могу предотвратить это, я буду стараться до последнего.
— Ты можешь поймать его, понимаешь ты это или нет? Дай мне, пожалуйста, хотя бы раз в жизни сделать что-то действительно полезное!
Меня терзали мысли о том, что до своей смерти я не сделала ничего стоящего. Умирать мне не хотелось, но и умирать, зная, что в своей жизни я не совершила даже малейшего подвига, даже его попытки, я не хотела тем более.
— Когда я был юн, и шерифом был совсем другой человек, наш отряд ловил преступника. У нас был похожий план, приманкой была одна девушка из университета, в котором я учился. Мы были уверены, что всё идеально. И мы поймали преступника, но девушку спасти не удалось. Понимаешь, быть приманкой это правда очень опасно.
— Но ведь это не значит, что все приманки умирают.
— Почему ты так хочешь этого?
— Потому что я не хочу, чтобы убийства продолжались.
Отец посмотрел на меня, как на взрослого человека, такого умного и смелого, почти как он.
— Когда ты успела стать такой смелой? — спросил он.
Я улыбнулась. У меня это было в генах. Он тоже был смелым, смелее меня, ведь он, вопреки своему страху, дал согласие на проведение операции.
В доме всего было четыре полицейских. Тони, Усач-Бородач, Робинсон и Джи-Джи. Мой отец уехал отвозить машину за город, чтобы она не стояла на дворе и не создавала впечатления, что в доме есть кто-то, кроме меня. Моя мама, которую сложнее всех было уговорить на подобное мероприятие, стояла возле плиты, готовя овощной салат. Всегда, когда нервы у неё закипают, она успокаивает их за готовкой. Тем более, ей надо было обеспечить отряд ужином.
— Ты уже написала в чате, что осталась в доме одна? — спросил Робинсон.
— Я не могу просто так это написать. Надо, чтобы это выглядело естественно, будто я не акцентирую на этом внимания.
— Ты хочешь сказать, что мы будем ждать подходящего случая? А что, если он настанет завтра или через день?
— Нужно просто поднять тему разговора правильно, — вмешался Тони. — Что обсуждается сейчас?
— Ничего, все в школе.
— Можешь попросить, чтобы тебе потом скинули домашку?
— Но друзья знают, что я никогда не прошу домашку.
Сзади мама сделала вид, что кашляет.
— Хорошо, я попрошу.
Я достала телефон и набрала короткое сообщение. Мне ответили быстро. На уроках химии Кевин обычно сидел в телефоне, поэтому он был единственным, кто прочитал моё сообщение.
— Что-то ответили? — спросил Робинсон.
— Кевин спрашивает, с каких пор я делаю домашку, заданную на уроках, на которых меня не было, — ответила я.
— Так ты значит не делаешь домашку? — спросила мама.
— Сейчас не об этом, — отмазалась я. — Так что мне ответить ему?
— Скажи, что заняться дома нечем, — предложил Робинсон.
— Ребят, мне никогда не поверят, если я начну такое писать.
— Они хорошо знают тебя, но не убийца, — объяснил мне Тони. — Наша задача поймать маньяка, а не твоих друзей.
Я согласно кивнула и написала то, что предложил Робинсон. Никто не удивился моему неожиданному стремлению к учёбе. Кевина больше поразило то, что я, будучи помеченной, остаюсь у себя в доме.
— Он пишет, что думал, будто я в Сиэтле, — процитировала я.
— Скажи, что пока у Брэдли напряг с жильем, и ты пробудешь здесь примерно два-три дня, — сказала мама.
— Это всё бред какой-то, — промямлила я, набирая сообщение. — Мы самая неудачная команда обманщиков.
— Сейчас главное создать слух в городе, что ты всё ещё дома, — повторил Робинсон.
