– Трус! – выплюнул Арий в сторону Зетрея, едва отбивавшегося от одного из воинов покровителя. Тот даже не среагировал. Принц изгнанных не рвался добыть воинскую славу и уважение аристократии, похоже, ценил невысоко. Главной его задачей оставалось отбить пленных гибридов, дабы их не пытали, не казнили и не продемонстрировали всему народу, что случается, когда кто-то идет против действующего сюзерена.
Здоровенные сайхи, нападавшие на Ррула и Ария, продолжали наступать. Остальной отряд покровителя занимался другими бойцами Зетрея и оказался просто не в силах помочь.
Я вскрикнула несколько раз, истошно и отчаянно, когда один из врагов приемного отца извернулся и вонзил клинок в бок Ария. В следующее мгновение покровитель вернул удар и буквально разрубил туловище нападавшего пополам. Раненый в бок и руку Ррул тоже справился с одним из противников и тут подоспели на помощь бойцы покровителя, наконец, расправившиеся с тремя солдатами Зетрея.
Клинки засвистели в воздухе с еще большей скоростью. Голубые разводы на одежде Ария и лиловые – на тунике Ррула не мешали обоим продолжать драться. Еще удар, еще и еще. Ловко увернувшись от нескольких выпадов, приемный отец все же подскочил к Зетрею. Страх на лице принца изгнанных не скрыло даже сайхийское хваленое хладнокровие, воспитанное в байстрюке. Он дрогнул. Покровитель наступал и наступал, а тем временем шатающийся Ррул зарубил еще двух врагов.
Кажется, воины Зетрея натаскивались на быстрый бой, ибо поначалу явно более сильные, сейчас они уступали бойцам покровителя. Выносливость «наших» радовала и вдохновляла. Арий атаковал принца изгнанных без остановки, и почти каждый раз попадал в цель. Несколько минут – и тело Зетрея упало на траву. Я ожидала, что Меннес хотя бы как-то среагирует. Но он молчал, сидя на первом ряду трибун. Я не видела лица альбиноса-отца поверженного принца. Но сзади он казался неподвижным как статуя, только скулы предельно натянулись.
Еще несколько минут Арий и его воины жестоко расплавлялись с противниками.
А затем, когда последний рухнул с отрубленной головой, покровитель упал на одно колено и … пытаясь встать распластался на земле.
Тот момент сохранился в памяти странными осколками событий и эмоций. Помню, как бросилась к приемному отцу, как его положили на носилки, как ехала вместе с ним в бронированном джипе, в нашу резиденцию.
Помню, как бледный, суетливый Риг обрабатывал раны Ария, как колол его сайхийскими суперсредствами, как меня утешал Дэл, помогавший осторожно ворочать покровителя во время лечения. Помню Зарзена, охраняющего королевские покои и окружившего замок отрядом из двадцати бронемашин.
Дель, снующую туда-сюда по приказу королевского медика, и еще двоих его помощников – не поняла, когда и как они пришли.
Могу сказать одно – в тот момент жизнь покровителя висела на волоске и спасли его каким-то чудом. Но, даже вырвав приемного отца из лап смерти, медики не смогли излечить его так быстро, как хотелось бы.
Раны на недели уложили Ария в постель. Риг и его помощники ухаживали за покровителем, меняли повязки, делали какие-то уколы. Я и Дель кормили его, самолично перестилали постель. Дэл и Зарзен по очереди патрулировали территорию королевских владений на бронемашинах. Идея принадлежала князю Фонти и поначалу я восприняла ее даже с юмором. Дескать, делать вам нечего, вояки неисправимые… Но позже оказалось, что Зарзен и айн понимали ситуацию в Беззане намного лучше меня. Я так привыкла к тому, насколько народ боготворит Ария, что и мысли не допускала о каких-либо волнениях в государстве.
Впрочем, любовь к покровителю у подданных не иссякла, просто они рассуждали иначе, чем мне виделось. Позже, вспоминая тот момент, четко понимала – во многом знать была права. Король, борющийся за жизнь не день и не два, а целый месяц, не способный принимать решения, регулировать работу даже бюро, не тот сюзерен, который нужен стране.
Тем более, стране после таких событий, как убийство Зетрея, ведь он как-никак принц и гибель его сайхи восприняли более чем болезненно. В общем, я оказалась права, но и Зарзен тоже. Его дальновидности можно лишь позавидовать. Правда, я утешаю себя тем, что не настолько хорошо знала народ Ария, и к тому же очень переживала за жизнь покровителя.
Приемный отец постепенно выздоравливал, но настолько медленно, что тревога не покидала меня ни на минуту. Мало того, только Ригу казалось, будто Арий уверенно идет на поправку, королю становилось хуже, и медик с сожалением сообщал неутешительную новость.
Так было раз пять за месяц, вот почему я уже перестала радоваться, когда придворный врач приносил хорошие новости. Скорее настораживалась. Казалось, организм Ария все время балансирует между жизнью и смертью.