В общем, маме с папой не то, что жить под одной крышей, а даже ходить по одному парку противопоказано.
Но они живут и тянут эту лямку уже бог знает сколько столетий. Даже меня родили. Непонятно как! Ни разу не видела их хотя бы целующимися. Да что там целующимися, просто касающимися друг друга. У меня ощущение, что маму от отца воротит как от клопа…
Итак, ежедневный будильник-родительская ссора сработал как обычно.
Я вскочила, словно ошпаренная, будто за пятьсот лет не привыкла к подобному и понуро пошла в ванную.
Месяц выдался просто кошмарный. Арий три недели лежал при смерти, Эзра бродила по королевскому дворцу подобно тени, впав в какую-то странную тихую истерию. Дэл пытался утешить ее, как мог, и впервые в жизни я восхитилась айном. Прежде считала его казановой, буяном и невоспитанным хамом. А вот сейчас… Если бы вы видели, как Видар заботился о начальнице! Заставлял есть, принимать лекарства, назначенные Держковым, укладывал спать, порой почти насильно, успокаивал всякий раз, когда Эзра впадала в панику. Древний варвар, как любила называть Дэла наша принцесса, всегда был рядом – двадцать четыре часа в сутки посвящая себя ее нуждам, ее проблемам, ее переживаниям. Не думала, что этот свирепый воин, еще недавно менявший любовниц подобно перчаткам, беззастенчиво оценивающий слабый пол по экстерьеру, точно породистых лошадей, может настолько всего себя отдать женщине.
«Ты моя», – часто повторял айн Эзре. Но, думаю, скорее все было наоборот. Видар принадлежал начальнице – целиком и безраздельно. Поразительным казалось мне, что в те дни Дэл совершенно забыл о собственных делах и нуждах. Не помню, когда он последний раз пил кровь и даже намекал Эзре на любовные ласки. А уж кто-то, я-то знаю – какое либидо у нежити, мама все уши прожужжала.
Впрочем, хорошенько поразмыслив, удивляться перестала. Вероятно, так и должен вести себя мужчина, с характером и темпераментом Дэла. Мало найдется существ, способных так ненавидеть, так хладнокровно убивать и, логично предположить, что любить и оберегать айн будет тоже по-особенному.
Правда, Эзра то ли не понимала всей глубины чувств своего древнего варвара, то ли ей было настолько не до него, что начальница так и не заметила очевидного. Дэл никогда не смог бы отказаться от нее, отпустить или нечто подобное. Айну легче было бы просто сгинуть.
И дальнейшие события подтвердили мои догадки в полной мере.
В тот день, с которого я и начала повествование, едва я понуро вышла из душа, позвонил Зарзен, попросив срочно прибыть в особняк Ария. Никогда не слышала, чтобы прошедший огонь и воду в войне сверхов князь Фонти, сохранявший хладнокровие во время беспощадных пыток, безудержных гуляний и перед лицом смертельной опасности, выражался так сбивчиво и эмоционально. Он даже не смог толком объяснить – в чем дело.
Я наспех оделась в желтые легинсы и блузу, нацепила балетки, которые держала для экстренных случаев, когда может понадобиться быстро убегать и выскочила наружу.
Ррул весь месяц провалялся в постели с тяжелым ранением, в итоге из всех приближенных Эзры под рукой осталась только я. Не сетую, не подумайте. В кои веки нашелся кто-то, о ком хотелось заботиться, подруга, чья судьба тесно сплелась с моей. Устала от векового одиночества. Правда, недавно появилось еще одно существо, скрасившее его и сделавшее жизнь приятной, наполненное чудесными событиями. Но с ним я в последние недели виделась лишь пару раз – кутерьма в поместье Ария совершенно не оставляла времени на что-то еще.
В тот злополучный день наш шофер Олден как обычно решил сразить меня собственным невероятным видом. Одутловатое лицо и почти бесцветные серые глаза водителя давно меня не удивляли. Но сегодня он надумал одеть футболку, облегающую пивной живот, весь из непонятных, ассиметричных складок и обвислую грудь. Как обычно брюки Олдена сходились только ниже пупка, а на руках торчала густая поросль волос, видимо, компенсирующая абсолютно лысый череп.
Я села на заднее сиденье огромного белого автомобиля, похожего на человеческие лимузины и авто понеслось по сайхийским горам.
Не знаю, чем Эзре нравятся наши серпантинные дороги – то тебя подбрасывает в воздух, то прибивает к сиденью. Экстрим, да и только. За пятьсот лет привыкнешь и не к такому, но ничего удивительного, и уж тем более, приятного в подобном не вижу.
Минут через двадцать вдалеке показался дворец Ария, и причина странного поведения Зарзена стала более чем понятной.
Вокруг замка толпились «сливки» неформальной ячейки вечно бунтующей и всем недовольной знати, громко требуя допуска к монарху. Когда машина остановилась подле родовитых демонстрантов, я попыталась пробиться ко входу в резиденцию. Но не тут-то было. Зарзен, стоя среди колонн, пытался образумить забияк, объясняя, что Арий сейчас не в состоянии общаться, но вскоре лично выйдет к подданным.
–Вы обманываете нас! Он давно умер! Страна погрязла в хаосе! – кричали бесноватые аристоктары. – Либо вы пустите нас во дворец и покажете сюзерена, либо мы войдем сами!