— Больше, куда больше. Готовь ручку, загибай пальчики: Император и его власть — раз пальчик, Инквизиция и ее Канцлер — два, Королевская гвардия и армия — три пальчика, как много, да? Церковь — четыре, Полиция с Судьей — пять, Казначейство — шесть, Торговый союз — семь… Семь пальчиков! Ты же до семи считать умеешь? Это с ума сойти, как много! Каждая самостоятельная часть заведует своей отраслью. Ещё пива! Всё за счёт этого молодого!
— И что? Церковь как-то отошла от этой расстановки сил?
Эл склонился поближе, и поманил меня, чтобы и я приблизился.
— Да она на братьев своих пошла! — Прошептал инквизитор. — Сколько верующих! "Склонись пред ликом солнца, бла-бла-бла!" Лапшу на уши вешают всем подряд, а сами — суки хитрые! А так дело не пойдет… Неа.
— Теперь я примерно понял. Ежели зреет раскол, то…
— Ты чего там языком чешешь налево и направо? Если не заткнешься, то я заткну тебе его в за пояс!
Сидевший в дальнем углу таверны королевский гвардеец нетвердой походкой направлялся к нашему столу. Закованный в позолоченные парадные латы, солдат явно нарывался на проблемы. Алерайо, чувствуя себя уязвлённым, вскочил из-за стола и потянулся за эфес своего палаша.
— Что, латы выдали — яйца отрасли? Не жмут? Сейчас обрежем!
— Так, давай! Рискни здоровьем!
— Пойдем, на улице разберемся.
Народ в удивлении собрался у входа в харчевню. Грязь и слякоть расплылась по всей мостовой, но двум разъяренным, словно псы солдатам это никак не мешало. Гвардеец, в полном комплекте лат, с большим двуручником выглядел куда внушительнее, чем потрепанный инквизитор. Как шаткие нетрезвые башни, дуэлянты нависали над толпой.
Но вот они встали в стойку, готовясь к битве. Алерайо начал медленно кружить вокруг противника. Бурое месиво скользило под ногами, но шаги инквизитора оставались такими же плавными. Рассчитывая на свое более лёгкое вооружение, он держал палаш над головой, целясь в голову.
Гвардеец остался на месте, держа меч в высоком срединном положении. Хмельной смех доносился из-под шлема, ведь доспехи были первосортного качества, а какой-то жалкий ножик вряд ли сумеет даже поцарапать их.
— Ха, атакуй первым, позабавь меня!
— Моли о пощаде, сволочь!
Эл совершил резкий удар, целясь в сочленение пластин, туда, где правая подмышка, но большой клеймор опустился на клинок и прижал его к земле. Инквизитор отскочил, выдернул оружие из грязи, после чего снова стал кружить, совершая резкие обманные рывки то в одну, то в другую сторону.
Зрители немного заскучали, раззадорить двух солдат оскорблениями или выкриками не получалось, а потому большая их часть просто разошлась.
Алерайо порхал, нанося резкие удары. Его лицо было сосредоточенным, хмурые брови сошлись в одну линию. Гулкий стук сердца звучал в ушах… Ту-дум, шаг, глубокий вдох… Ту-дум, ещё шаг, выдох… Рывок! Отступить и начать снова. Дерзкий палаш пытался уколоть в щели доспехов, но всякий раз клеймор отбивал меч, отчего по всей его длине проходила такая сильная вибрация, что пальцы запросто могли вылететь из суставов. Громкий звон стали и хлюпанье грязи.
Гвардеец опустил клинок и совершил рубящий удар снизу, рассекая воздух в паре миллиметров от правого бока врага. Всего мгновение, жалкий миг, который не может разглядеть человеческий глаз, и вот воины стоят, скрестив клинки, жадно хватая воздух. Однако опытный мечник снова отступил, красная мантия трепетала, сбивала с толку. Коадъютор увернулся от тяжёлого клеймора, после чего, внезапно, ударил таившимся в одеждах кастетом прямо под дых, между чешуйчатым фартуком и кирасой, отчего латник согнулся от боли. Кулак разорвал соединения доспехов и продавил в нескольких местах кольчугу, нырнув острыми колючками под ребра. Ещё один резкий взмах — противник опустился на колено, из подколенной впадины начала хлестать кровь. Но гвардеец схватил Эла, после чего встал, пригнув его всей тяжестью металла к земле. Он выдернул руку из-под своих доспехов и впечатал плоскую сторону эфеса в лицо врага. Алерайо покачивался, явно оглушенный таким жёстким ударом. Опираясь на одну левую ногу, солдат медленно взмахнул клеймором, разрезав красный плащ. Эл, очухавшись, в свою очередь пнул в правое колено. Громкий вой поднялся в воздух.
В ярости, латник отбросил свое оружие, захромав по направлению к юркому инквизитору.
— Вот как значит!? Я тоже люблю мордобой!
Коадъютор сбил стражника на землю и сдернул шлем, вырывая все крепления с мясом. Как только голова гвардейца оказалась беззащитной, сверху посыпался град ударов кастетами, превращая лицо в кровавую кашу. Безумный огонек заиграл в глазах.
— Стой!
Ангелар начал оттаскивать инквизитора от поверженного врага. Из толпы подбежали ещё несколько мужиков и скрутили разъяренного воина. Понадобилось несколько минут, чтобы горячий от алкоголя рассудок вернулся на место.
— Так кого ты там хотел заткнуть? Чей язык теперь за поясом, а?
— Как прошла аудиенция? Нам опять подкинули халтуру?
— И ты весь день просидел у самогонного аппарата?
— Да. А что?
— А, ничего.
