Я плюхнулся на диван. Не выспавшийся, усталый, голова работает в режиме сонной мухи, а Зед весь день гнал и пил самогон. Рассудок просто отказывался работать, даже через силу. А главное, день, по сути, прошёл в пустую! Дел не убавилось, а только добавилось!
До сих пор не ясно, что делать с этим одержимым инквизитором, если дух внутри него и вправду так силён, то, может быть, не стоило его оставлять в старом общежитии? Здание ветхое, кто его знает, этого Алерайо, раз — и сгорит, как спичка. Хотя… То количество пива, которое он сегодня принял, а ещё потом поединок с гвардейцем… Беспробудный сон на день-полтора точно обеспечен. В любом случае, отправлю Кастора приглядывать за Элом, может, часов в восемь вечера я попробую их навестить.
Теперь, что делать с демоном? В этом я никак не разбираюсь. Демонология — вещь сложная, тут как минимум нужна устойчивая психика. Единственное, что приходит на ум, это нанять толкового демонолога, который сможет прояснить ситуацию. К тому же, Орфею нужна осколочная граната повышенной мощности. А что с ней думать? Пороха только закупить, а дальше — дело пиротехники.
Далее на повестке дня: сбор денег на перестройку лаборатории, а после встреча с Веридией. У меня есть планы, как можно было бы улучшить наше убежище, но, опять-таки, придется созвать всех и согласовать все моменты. Со встречей… Могу лишь пожелать себе крепкого сна, не хотелось бы явиться к девушке ходячим трупом.
— Зед! У нас много работы! Хватит просиживать штаны, поднимайся и за работу!
Город снова оживился после эпидемии. Благодаря общим усилиям исполнительной власти, лекарей и простого люда болезнь не смогла попасть за городскую стену. Тщательные досмотры сделали своё дело, а новая политика доносов только укрепила успех. Были конечно моменты, когда брат шёл на брата ради жалкого гроша, но тогда на костёр отправлялись все и без разбора. Городская полиция стояла замком на границе, обыскивая каждый обоз или телегу. В Двелл снова вернулось долгожданное спокойствие. Но надолго ли?
Каменная Лощина всегда была в своем роде радостной и шумной. Место довольно необычное и красивое. Находясь в ложбине, по утру всегда стелются теплые клубы тумана, превращая улицы в облачные канавки. Груды, не оформленных в единую композицию блоков и кирпичей, ощетинились строительными лесами и лестницами. Похоже, что артель каменщиков готовилась к постройке нового, крупного дома, а потому воздух был наполнен стуком зубила и молота.
Все спешили кто куда: кто-то торопливо отпирал двери своей мастерской, кто-то уже присматривался к витринам, надеясь урвать выгодный розничный товар. Только одна кузнечная лавка была закрыта, объясняя это тем, что все распродано.
Без пятнадцати двенадцать. В часовне наступало время полуденной молитвы. Монахи отпевали: "Solem autem nisi in facie lucere in cordibus vestris(1)", когда на обширное крыльцо святой обители вышел видный представитель инквизиции, Морис Бжег — ответственный по делам с общественностью. Все жители Лощины сошлись послушать умные речи талантливого оратора, но вот он сам выглядел растерянным, словно его вырвали из своего личного, спокойного хода мыслей и дел.
— Мы готовы начинать? Я просто должен выступить с этой речью?.. Кхм-кхм… Друзья!.. Кхм… — Инквизитор сплюнул кровь под ноги своей стражи. — Прошу прощения! Друзья! Я и наш Канцлер с радостью объявляем, что чума повержена!
Толпа одобрительно загудела. Все восприняли эту весть, как начало новой страницы истории.
— Это время выдалось тяжким грузом на наших усталых плечах, но, объединившись, мы сделали невозможное! Наш драгоценный университет "Вечной жизни" смог найти лекарство от черной смерти! Слава, слава нашим спасителям! Gloriamabheroibus! (2)
Да, Морис был великолепен. Статный, высокий силуэт возвышался над толпой. Имея громкий и приятный голос, он умел влюблять людей в себя.
— Но у нас появился новый враг, пред лицом которого мы должны сплотиться! Umerouno(3), так сказать. Этот враг жил среди нас… Незаметно, как змея, медленно отравляя все вокруг! Они заявляют: "ecclesianonsititsanguinem! (4)" Я говорю о Синоде и его патриархе! Прикрываясь верой и пользуясь нашим доверием, Церковь пытается получить контроль уже не только над ходом жизни наших граждан, но и пробиться в верха власти, навязав свое мнение остальным. Должны ли мы это терпеть, я вас спрашиваю?
Публика стала мяться. Впервые она услышала, что Инквизиция обличает Церковь во всех смертных грехах.
— Чё? Не, быть не может…
— Но как? Ведь это, фактически, раскол!
— Что, опять!? Как долго можно одеяло делить? Доколе!?
— Все идёт по плану?..
— Да, ещё пять минут.
Бжег прямо разошелся. Обвиняя армию патриарха в создании кризиса рынка труда, казнокрадстве, ереси и многих других проблемах, он настраивал толпу ополчится на своих мучителей.
— Вы можете считать меня пустозвоном и самого отправить на петлю, но у меня есть вещественные доказательства! Принесите документ!
