– Не повезло тебе со сменой, – хмыкнул Гаранин. – Дай руку.
– Зачем?
– Сломаю её ещё в пяти местах, – Рома закатил глаза. – Это родовое проклятье. Кости не срастутся никогда, если не применить малое заклинание исцеления. Конечно, Лазаревы могли и не такое снять. Ты же не Лазарев? А то я тут перед тобой изгаляюсь, а ты поди уже всё исправил и теперь смеёшься надо мной?
– А разве кто-то из Лазаревых жив? – спросил полицейский, глядя на него в упор.
– Это было бы неплохо, но, скорее всего, нет. А жаль. – Покачал головой Гаранин, невесело усмехнувшись. – Да не бойся ты меня. Я не такой отморозок, как обо мне рассказывают.
Парень неуверенно протянул пострадавшую руку, с которой Гаранин начал стягивать наложенную гипсовую лангету.
– Тебя звать как?
– Евгений, – ответил парень. После того, как бинты были сняты, от руки главы пятой Гильдии начало изливаться красноватое свечение. Боль сразу же ушла, и Евгений вздохнул с облегчением.
– Меня Роман зовут.
– Я в курсе, – ответил Женя, не сводя взгляда с лица молодого мужчины, которым его сейчас пугали до потери сознания.
Раздался звонок телефона, и Роман, тихо выругавшись, достал его из кармана штанов, отвечая на вызов, не выпуская руки полицейского.
– Гаранин.
– Ой, как неожиданно. Случился апокалипсис, и ты решил в кои-то веки ответить на звонок? – донёсся из динамика мужской голос. Евгений попытался отстраниться, потому что совершенно не хотел слышать разговор главы пятой Гильдии, но Гаранин держал его за руку довольно крепко, и вырвать её было бы проблематично. У Жени даже сложилось впечатление, что Рома не замечал, как вцепился в его кисть.
– Что тебе нужно, Руслан? – спросил Гаранин.
– Лично мне ничего. Просто Совет почему-то решил, что на мой звонок ты ответишь, – громко говорил глава угонщиков. – В общем, тут такое дело. Пока тебя не было, а вокруг поднялась эта шумиха, было проведено незапланированное собрание Совета.
– Меня никто не предупреждал, – нахмурился Гаранин, откинувшись на спинку стула, заставляя полицейского наклониться вперёд.
– Это касалось тебя, поэтому собрание проводилось без представителей пятой Гильдии. В общем, не знаю, что случилось, но теперь ты занимаешь второе место в Совете. Скорее всего, это связано с Наумовым и камнями. Младшие гильдии только перед фактом поставили.
– Ах, теми самыми камнями, ну-ну, – протянул Роман. – И как отреагировали мошенники, что их место заняли мы?
– Они в восторге. Скрипят зубами и стараются сейчас за закрытыми дверьми качать права перед ворами, – рассмеялся Руслан. – В общем, торговцы откатились на ваше место. Они не смогли договориться с Первым Имперским банком о продаже половины камней, информацию о которых включили в официальную декларацию Наумова неделю назад. Осталась ещё одна половина, и все почему-то думают, что она у тебя. И что Наумов приехал на слёт, чтобы наконец твою долю тебе отдать.
– Я уже не удивлюсь, если к завтрашнему вечеру узнаю, что мы с Димой вдвоём грабили тех инкассаторов, – Гаранин немного истерично хохотнул.
– А вы вдвоём их грабили?
– Нет, с нами был ещё Эдуард, – фыркнул Роман. – Что-то ещё, кроме того, что теперь я официально представляюсь главой второй Гильдии?
– Эм, да. Тебя искал представитель Первого Имперского Банка. Заявился через минуту после того, как ты со своей красоткой укатил в закат, – понизил голос Руслан, отчего полицейский непроизвольно подался вперёд, стараясь разобрать как можно больше.
– А этим то, что от меня надо? – закатил глаза Гаранин, наконец, высвобождая руку полицейского из своего захвата. – Я себя чувствую звездой вечера.
– Понятия не имею, но он очень огорчился, когда тебя не застал. Ладно, бывай. Мне ещё с главой полиции встречаться. И хватило же у них наглости заявиться ко мне. Ты пока того паренька, который тебе пистолетом угрожал, не трогай. Хочу всё мирно с их начальником решить, – на этих словах собеседник отключился, а Роман отнял трубку от уха, повертев её в руке.
– Да я и не собирался, – пробурчал он, о чём-то задумавшись. – Сумка. Там точно была сумка. Сомневаюсь, что банк задекларировал только половину. Не тот уровень, чтобы с налогами мухлевать. Значит, это только те камни, что находились у Димки. Так, точно. Рука, – он тряхнул головой и перевёл взгляд на полицейского. Тот его уже, похоже, не боялся, и с накрываемым интересом смотрел на главу Гильдии убийц. – У тебя много застарелых переломов. Я ещё в Колизее увидел, что ты стараешься беречь левую ногу. Как ты с такой серьёзной старой травмой комиссию на службу прошёл? – он пристально посмотрел на полицейского, стараясь поймать его взгляд.
– Я… Неважно, – парень поморщился.
– И что случилось?
– В детстве с лестницы упал, – ответил Евгений, отводя взгляд.
– Отец? – довольно равнодушно спросил Гаранин, глядя ему в лицо.
– Отчим. Но он умер, когда мне было одиннадцать. Потом всё нормально стало. Именно поэтому я пошёл в полицию. Не люблю, когда безнаказанно обижают слабых, – ответил он на невысказанный вопрос своему неожиданному и странному собеседнику.
