– О почках, – сказал Женя, поднимаясь на ноги. – Всё, я домой. У меня травма производственная, – он помахал здоровой рукой перед опешившими полицейскими. Схватил куртку и молча вышел. Слишком много на него свалилось информации, и ему стоило всё хорошо обдумать.
***
– Козёл! Ненавижу! – в стену полетела чудом уцелевшая ваза. Пролетев в нескольких сантиметров над головой появившегося в центре гостиной Егора, она разлетелась осколками у него за спиной.
– Ни хрена ж себе. Вы тут вечеринку без меня устроили, воспользовавшись тем, что все взрослые свалили по делам? – Егор обвёл задумчивым взглядом разрушенную до основания гостиную. После чего остановил взгляд на мне. Я сидел в кресле в центре разрушенной комнаты и смотрел с философским видом на то, как Ванда расправляется с остатками былой роскоши.
– Её Гаранин бросил. По телефону, – ответил я на вопрос Дубова.
– И поэтому Эдуард выдернул меня из отпуска? – Егор скрестил на груди руки и выразительно покосился на Ванду, которая запустила какую-то тарелку в стену.
– Не совсем. Ты был нам действительно нужен. Но Ромка справился выше всяких похвал, – я проводил взглядом тарелку. – Я уже думал, что мне придётся заглушать её источник. Но всё обошлось, слава Прекраснейшей. Ванда сильно от него зависит, даже сильнее, чем мы с тобой могли предположить. И мне нужно это обсудить с Эдом.
– Что со мной нужно обсудить? Ох ты, ничего себе вы погуляли, – раздался голос Эдуарда за моей спиной, и в него тут же полетела очередная ваза. Где она их находит?
– Ненавижу, – простонала Ванда.
– Конкретно эта мне никогда не нравилась, – Эд задумчиво посмотрел на осколки рядом с собой. Потом повернулся ко мне. – Кризис отношений?
– Можно и так сказать, – я пожал плечами.
– Ну раз всё обошлось, я удаляюсь расхлёбывать то, что наворотил Громов. До утра меня точно не будет. Развлекайтесь. – На этой позитивной ноте он активировал портал и исчез, оставляя нас в полуразрушенном поместье.
– Я Гаранина вашего ненавижу. Мало того, что у меня от него башка болит, так из-за него меня выдернули с весьма перспективного свидания. Я там с такой девочкой познакомился, м-м-м, – заявил Егор через минуту, после исчезновения Эда, и закатил глаза, – а тут вы со своими проблемами личностного характера. И вообще, Ванда, что за убожество на тебе надето? Могла бы юбку посвободнее нацепить, а то у тебя задница в этой кажется просто непропорционально огромной, – язвительно заявил Егор, уклоняясь от чего-то непонятного, полетевшего в него. Ванда же схватила чудом не пострадавшую куртку и закуталась в неё. – О, вот так гораздо лучше. А куртка Гаранинская? Ну, я его понимаю, мне бы тоже такое убожество закрыть захотелось.
– Вы все козлы, вы в курсе? – неожиданно успокоилась наша Вандочка, встав перед нами и уперев руки в бока.
– Да, мы в курсе. А твой Гаранин так вообще винторогий. И когда Эд пойдёт жечь Гильдии, я ему помогу. Дровишки буду подкидывать, – совершенно серьёзно заявил Егор. – И я не твою фигуру имел в виду, а те тряпки, которые ты на себя напялила.
– Может, сейчас ты, наконец, перестанешь быть так заклинена на нём? – осторожно поинтересовался я, показывая Егору кулак.
– Ну уже нет, – протянула она. – Я найду способ разорвать эту грёбаную связь. А когда её с него снимут, пусть попробует мне в глаза сказать всё то, что он нёс по телефону. Уроды! – С этими словами она, чеканя шаг, пошла по полуразвалившейся лестнице в направлении своей комнаты.
– Охренеть. – Закатил Егор глаза. – И вот как вас теперь одних оставлять хотя бы на сутки, а? Рассказывай, что у вас тут произошло. Да подвинься ты, – он плюхнулся рядом со мной на кресло, обводя взглядом то, что осталось от гостиной.
***
Тяжёлый внедорожник мчался сквозь ночь по пустынной Тверской трассе. Сидящий за рулём Роман смотрел на дорогу, но почти не видел, где едет. У него раскалывалась голова, но он всё ещё пребывал под воздействием того странного чувства, посещавшего его всегда, когда рядом была Ванда.
Он впервые его почувствовал, когда шёл по коридору с очередного бессмысленного свиданья и увидел стоящую у окна маленькую первокурсницу. Рядом с ней ему не нужно было каждую секунду себя контролировать, его магия была совершенно спокойна, даже если он сам начинал творить какую-то дичь. Это было, как наркотик, к этому было так легко привыкнуть…
Похожие чувства уснувшего на какое-то время дара его посещали, когда неподалёку находились Димка Наумов, Лео и, как бы это не было странно, Гвэйн. Именно поэтому он с упорством маньяка старался в школе постоянно быть рядом хоть с кем-то из них. Очень слабое подобие спокойствия он испытывал, когда недалеко от него находился директор Троицкий. Но с ними источник хоть и успокаивался, но не уходил в спячку, как это было, когда рядом была она.
