– Сейчас будет больно, – проговорил Роман, и кости в повреждённой ноге полицейского хрустнули, ломаясь в нескольких местах. Женя не проронил ни звука, лишь до крови закусил губу. Он понятия не имел, что делает Гаранин и зачем ему вообще всё это нужно, но спорить не стал. Понимал, что всё равно ничего не сможет сделать. Боль прошла так же неожиданно, как и возникла. И он с удивлением смог вытянуть и полностью распрямить ногу, чего не мог сделать с десяти лет.
– Но как? И зачем?
– Есть одно преимущество в родовых проклятьях. Ими можно не только калечить, но и немного исцелять, – пожал плечами Гаранин. – И я понятия не имею, зачем всё это делаю, – честно ответил Роман, в очередной раз отвлекаясь на звонок.
– Гаранин.
– Рома, ты мне нужен. У Ванды проблемы, и тот единственный человек, который смог бы ей помочь, кроме тебя, сейчас недоступен, – из динамика раздался взволнованный голос Наумова.
– Дима, что случилось? Вы где? Я успею приехать? – Гаранин вскочил на ноги, а в его голосе появилось беспокойство.
– Нет, мы в поместье в Твери. Она контроль потеряла, а мы здесь, как назло, одни. Ванда рассказывала, что ты ей помогал в таких случаях в школе. Ты сможешь с ней поговорить? – сквозь странные звуки грохота, свиста и звона стекла, было очень плохо слышно, что говорил Роману его друг.
– Потеря контроля в семнадцать лет для мага воздуха – это очень опасно, – проговорил Гаранин, хватая со стола карандаш и начиная вертеть его в руке.
– Я знаю, и если мы не успокоим нашу девочку, то через пять минут придётся воздействовать артефактом подавления на её источник.
– Она погибнет. – Хрусь! Карандаш разломился на две половины.
– Да, она может погибнуть. Поэтому просто поговори с ней и не задавай тупых вопросов!
– Вэн, ты слышишь меня? – Роман замер, прислушиваясь к тому апокалипсису, что творился сейчас по ту сторону трубки.
– Рома? Я… я не могу справиться. Помоги мне, пожалуйста, – раздался тихий женский голос.
– Успокойся. Сделай глубокий вдох и просто успокойся. Вэн, девочка моя, представь, что я сейчас рядом. Помнишь, как в школе мы с тобой усмиряли твой дар. Давай так же. Просто подышим вместе. Хорошо? – он сел на стул и закрыл глаза, прикладывая свободную руку ко лбу. Он говорил что-то ещё, даже не думая о том, что именно, вслушиваясь в грохот в трубке. Когда наступила тишина, Роман посмотрел на дисплей телефона, с облегчением выдыхая, видя, что звонок не прервался.
– Я справилась, – тихий голос Ванды разрезал воцарившуюся тишину.
– Я всегда говорил, что ты умница, – проговорил Роман, бросая взгляд на часы. Прошло целых пять минут. Долго. Ещё немного и ничего нельзя было бы исправить.
– Ты простишь меня? – спросила неуверенно Ванда.
– За что? – он уже устал удивляться тому, что свалилось на него за этот вечер.
– Я не знала, что в участке будет Громов и…
– Вэн, наша встреча и так бы состоялась. Просто она произошла раньше, чем я планировал. И ты не виновата в этом. – Он поднял голову, встречаясь с задумчивым взглядом полицейского. Этот парень слышал слишком много.
– Рома, ты можешь приехать? – немного помолчав, проговорила девушка.
– Нет. Нам не нужно больше встречаться. Не нужно искать меня, – тихо ответил Роман, закрывая глаза и ломая очередной карандаш. Он не помнил, каким образом этот карандаш оказался у него в руке.
– Я хочу сказать, пожалуйста, не перебивай. Я…
– Нет, Вэн, я знаю, что именно ты хочешь сказать. И прошу тебя этого не говорить. – Резко ответил Роман. – Я тебя за собой на дно, где сейчас обитаю, не потяну. Тебе семнадцать, и у тебя нормальная жизнь впереди. Моя уже закончена. И встречаясь с тобой, я нарушу кучу законов, из-за которых мы оба можем пострадать.
– Мне через год исполнится восемнадцать…
– Я не про этот закон.
– Мы найдём способ снять проклятье Гильдии, – решительно проговорила она. – Я сама упаду в ноги Эд…
– Прощай, Вэн. – Он не дал ей договорить и отключился, положив телефон на стол. Что вообще с ним сегодня происходит?
– Вам сколько сейчас лет? – неожиданно спросил Женя у задумавшегося главы убийц.
– Девятнадцать, – ответил Рома, не глядя на него.
– Вы правильно поступили, – серьёзно сказал Евгений. – То, что у вас разница в возрасте всего два года никого не будет волновать. Глав Гильдий и не за такие преступления, как связь с несовершеннолетней, сажали. В основном за налоги, конечно, но тут просто лакомый кусок, чтобы закрыть вас в магической тюрьме на пожизненное.
– Я знаю. Дай мне уже твою многострадальную руку, – процедил Роман, накладывая на неё заклятие малого исцеления. – Всё. И, Женя, никому не говори, чему стал сегодня свидетелем.
– Я похож на самоубийцу? – невесело усмехнулся парень.
– Знаешь, да. Ворваться в ставку Гильдии и направить пистолет на первого встречного. Даже не разобравшись в том, кто перед тобой стоит. Это всё практически не оставляет простора для воображения. – Усмехнулся Гаранин и вышел из зала, оставляя задумавшегося полицейского одного.
– Чего он хотел? О чём вы так долго разговаривали? – в помещение тут же ворвались полицейские, оставившие Евгения на растерзание Гаранину.
