Сегодня к ощущению свободы от вывертов собственного дара присоединилось чисто физическое желание. Настолько острое, почти до боли. Рома даже соображать нормально не мог, и единственное, о чём он думал – закрыть её почти обнажённое тело от похотливых взглядов. И от своих в том числе. Он не представлял, насколько далеко мог зайти, если бы его не остановили полицейские. Это было ненормально, но Роман не мог понять, почему он так реагирует на эту девушку.
– Ничего, я всю жизнь испытывал проблемы с собственной магией, – пробормотал Гаранин, сворачивая на дорогу, ведущую через пустошь. – Я просто не буду с тобой встречаться. Никогда. Мы забудем друг друга. Ты выйдешь замуж, и я даже порадуюсь за тебя. Возможно. А может быть, и нет. Главное, не попадайся мне на глаза, Вэн, иначе, я за себя не ручаюсь.
Лежащий телефон на соседнем сиденье зазвонил. Покосившись на незнакомый номер, Рома взял трубку.
– Извините, но я сейчас очень занят, – скороговоркой проговорил он, не дав звонившемуся даже представиться. – Позвоните моему помощнику и обговорите предварительно все вопросы с ним.
Отключившись, снова бросил трубку на сиденье и остановил машину возле входа в бункер. Постояв немного, решительно подошёл к ржавой двери. Она открылась с противным скрипом. Судя по всему, после него здесь никто больше не появлялся.
Щёлкнув пальцами, Гаранин призвал мощного светляка и вошёл внутрь. Он помнил, куда нужно идти. Пройдя по коридору, остановился возле одной из дверей, немного помедлил и открыл её, закрывая нос рукавом. Как ни странно, но смрада разложения в комнате не было. Фрагменты тел, размазанные по полу и стенам, мумифицировались, но мертвечиной здесь не воняло.
– Странно – пробормотал Рома, но постарался не заострять на этом внимания и огляделся по сторонам.
В тот раз он чуть с ума не сошёл, думая, что среди этих фрагментов есть Димкины. Его так трясло, что он даже не осознал самого главного: тогда здесь было всё пропитано самой настоящей Тьмой.
– Первый выброс, говоришь, ну-ну, – в свете светляка у стены что-то сверкнуло, и Роман пошёл на этот блеск. Присев на корточки, он нашёл на полу ремень сумки и потянул его на себя. – Всё-таки, Вэн, в чём-то ты мне лгала. Если, конечно, ты не хотела сказать, что Димка у нас на самом деле Лазарев.
Он знал, как ощущается тёмная магия. Частично его источник успокаивали тёмные артефакты, особенно те, что вышли из рук Семьи. Ему достаточно было трогать их, поглаживать, просто держать в руках, чтобы не взорвать ненароком полгорода. Сколько он оставил их в карманах куртки?
– Ну, хорошо, пусть это будет мой прощальный подарок, – пробормотал Рома. Звук голоса, пусть даже своего, немного бодрил в этом царстве смерти.
Сумка кое-где порвалась. Точнее, нитки, пропитанные кровью, истлели, и теперь содержимое можно было разглядеть в образовавшихся прорехах. Гаранин сунул руку в одну такую и вытащил камень. Крупный сапфир подмигнул ему синим огнём. Рома сунул его обратно и поднялся, очень аккуратно поднимая сумку, чтобы не рассыпать камни.
– Ну что же, думаю, это будет справедливо, – и он негромко рассмеялся. – В конце концов, по мнению многих, эта половина и так принадлежит мне.
Уже на улице, перед тем, как сесть в машину, Рома долго стоял и смотрел в ту сторону, где находился дом Наумова. Здесь было недалеко, меньше двух километров. Он может туда пойти и его примут, отогреют, отмоют, отчистят, успокоят… Вот только как быть с клятвой Служения? И с тем, что за эти два года он чуть ли не с головой в кровь окунулся. Сейчас то зрелище в бункере не произвело бы на него особого впечатления.
– Слишком поздно, – и он ударил кулаком по двери. А потом сел в машину и поехал в противоположном от поместья направлении.
Через два дня после нашего феерического выступления на Совете Гильдий, совмещенного с байкерским фестивалем, Рокотов вместе со всеми нашими наставниками вернулись в поместье.
Все были хмурыми и не говорили ни слова. Они даже особо не отреагировали, когда увидели, во что превратилась наша гостиная. Только убедились в том, что это наших рук дело и никто на нас не нападал, и не пытался убить.
Явно что-то случилось, но только осознание того, что они вернулись целыми и невредимыми, приносило облегчение.
Рокотов сразу же схватил Эдуарда и потащил его в гостиную, которую мы всеми силами практически восстановили, чтобы посовещаться. Ну как восстановили. Вставили дверь и заделали дыру в стене. Всё остальное было ещё только запланировано. Ни с Эдом по поводу Романа и Ванды, и влияния их магии друг на друга, ни с Громовым, который так и не появился, мы пока не общались. Времени не было.
Тем более, что с начальником Службы Безопасности, мы будем разговаривать все вместе, включая всех моих наставников. Об этом сквозь зубы нам сообщил Эдуард. Потому что-то, что произошло по его вине расхлебывается до сих пор, а уж про срыв Ванды и говорить не приходится.
