— Весь стол мгновенно загорелся. Вспыхнул синим пламенем. Трудно передать словами, до чего это было жутко. Понятно, все повскакали со своих мест, заорали и принялись креститься. А потом огонь погас сам собой, так же быстро, как и вспыхнул. И представьте только, на столе не осталось никаких следов. Вот на этом самом столе.
В подтверждение своих слов Робин положил руку на поверхность стола, изрядно поцарапанную, но, и правда, ничуть не обгоревшую.
— Все это здорово смахивало на колдовство, — изрек Хэл Миллер. — И после этого случая я вылил огненную воду от греха подальше.
— Насколько я понял, дело было зимой, — уточнил я.
— Да, в январе. Зима — самое скверное время для плавания. Шторма такие, что, того и гляди, отдашь богу душу.
— А когда вы впервые увидели этого человека, Токи?
В глазах Миллера вновь мелькнула настороженность.
— Где-то через месяц, когда мы вернулись из Ньюкасла, — ответил он. — Понятное дело, о диковинной воде, которая горит синим огнем, пошло немало слухов. Как-то вечером этот Токи пришел сюда, в таверну, вместе со своим приятелем, таким здоровенным детиной. Держался он козырем, словно таверна принадлежит ему. И то сказать, вид у этих образин был такой, что они на кого хочешь могли нагнать страху. Особенно у этого громилы с топором в руках. Так вот, они подвалили прямиком к нам, и этот рябой ублюдок Токи заявил, что хочет купить огненную воду. Сказал, что его хозяин хорошо заплатит.
— А он не упомянул, кто он, его хозяин? — Нет. Да и мне на это было ровным счетом наплевать. Токи все твердил, что заплатит хорошие деньги. Когда я сказал, что бросил бутылку в воду в доке Куинхит, он сперва не поверил. Начал мне угрожать. Мне пришлось дать ему адрес капитана Фенчерча, и тогда он сразу убрался. Я очень жалею, что это сделал, но уж больно мне хотелось отвязаться от этого подонка. Потом я встретил одного из слуг Фенчерча и спросил, как дела у капитана. Тот сказал, что капитану удалось очень выгодно продать бочонок с огненной водой.
— И кто же был покупателем?
— Слуга этого не знал. Думаю, этот рябой Токи, кто ж еще.
— Скажите, а вы никогда не слышали имени Марчмаунт? Или Билкнэп? Или, может быть, леди Брейнстон?
Упоминать имена Рича и Норфолка, слишком хорошо известных всему Лондону, я не рискнул.
— Нет, сэр. Лопни мои глаза, если я хоть раз слышал обо всех этих людях.
— А где живет капитан Фенчерч?
— На Бишопсгейт-роуд. Только сейчас он в плавании. На этот раз направился в Швецию. Он предлагал мне поступить к нему на корабль, но я сыт по горло путешествиями по диким странам. Думаю, вернется он не раньше осени.
«Что ж, по крайней мере, капитану удалось избежать смерти», — подумал я, а вслух произнес:
— Мы вам очень признательны.
Я кивнул Бараку, он достал из кошелька несколько монет и протянул их Миллеру.
— Если вспомните еще что-нибудь, связанное с огненной водой, непременно сообщите мне через хозяина таверны, — сказал Джек на прощание.
Мы вышли из таверны и двинулись по набережной. Подъемник на пристани, четко вырисовывавшийся на фоне звездного неба, напоминал шею гигантского лебедя. Я бросил взгляд на темную реку.
— Снова мы ничего толком не узнали, — с досадой пробормотал Барак. — Жаль, что этот олух Фенчерч в плавании. Уж он-то бы точно рассказал нам кое-что интересное.
— Вспомните, когда все это происходило, Барак, — перебил я, в волнении вскинув руку. — В январе мастер Миллер приносит бутыль с огненной водой в таверну и производит переполох. За три месяца до того греческий огонь был найден в монастыре. Однако лишь два месяца спустя, в марте, Майкл Гриствуд рассказывает о своей находке Билкнэпу, рассчитывая, что тот поможет ему добраться до Кромвеля. А что же братья Гриствуды делали все это время?
— Я так думаю, строили и испытывали свой аппарат.
— Скорее всего, вы правы.
— И может быть, пытались при помощи формулы произвести свой собственный греческий огонь? Наверняка польская огненная вода — одна из его составных частей.
— Вероятно, до братьев дошли слухи о загадочной огненной жидкости, и они поручили Токи раздобыть ее. Хотели проверить, можно ли ее использовать для приготовления греческого огня, — предположил я.
— Но ведь в их распоряжении была формула, а значит, они точно знали, какие вещества необходимы для приготовления греческого огня, — возразил Барак.
— Да, мне это тоже пришло в голову! Так или иначе, тот, кто нанял Токи, кем бы он ни был, участвует в этом деле с самого начала. Он был связан с Гриствудами задолго до того, как они решили сообщить о своих опытах Кромвелю.
— По-моему, то, что вы говорите, полная бессмыслица. Если хозяин Токи работал вместе с Гриствудами, почему он приказал своему подручному убить их? — Барак вперил в меня недоуменный взгляд. — Может, Гриствуды обратились к лорду Кромвелю, не поставив об этом в известность своего сообщника? Я полагаю, они надеялись, что граф заплатит им больше.
— Вы забываете, что Гриствудов убили три месяца спустя после их встречи с Кромвелем, — напомнил я. — Из каких соображений их неведомый сообщник выжидал так долго?
