Он задул свечу и принялся карабкаться наверх. Я вновь уставился на темные окна. Сердце мое колотилось так бешено, что перед глазами все расплывалось. На наше счастье, в доме по-прежнему стояла тишина. Наконец над краем колодца показалась стриженая голова Барака. Глаза его едва не вылезали из орбит.
— Помогите мне поставить крышку на место, — выдохнул он. — Нам надо быстрее уносить отсюда ноги.
Вдвоем мы закрыли колодец крышкой, и Барак вновь укрепил замок. Бросив последний взгляд на спящий дом, мы подбежали к стене и проворно вскарабкались на нее. Вновь оказавшись во фруктовом саду, Барак в изнеможении прислонился к дереву.
— Кто-то из обитателей этого дома любит мучить животных, — произнес он, судорожно вздохнув. — И не только животных. Там, внизу, я видел труп ребенка, маленького мальчика лет семи. Его… — Барак осекся. — Вам ни к чему знать, что с ним сделали. Достаточно сказать, что он мертв, и умирал он мучительно и долго.
— Наверняка это исчезнувший брат той сумасшедшей бродяжки, — прошептал я. — Помните девочку из камеры Элизабет?
— Скорее всего, так оно и есть. Тот, кто убил ребенка, рассчитывал, что нищего никто не хватится.
Барак перевел дыхание.
— Скажу откровенно, я здорово испугался. У меня душа ушла в пятки, когда я представил, что тот, кто сотворил такое с ребенком, может подойти к колодцу и застать меня там. Поэтому я так быстро выбрался, — добавил он дрогнувшим голосом.
— На вашем месте всякий испугался бы. Барак посмотрел на меня, словно пораженный внезапной мыслью.
— А что, если мальчика убила Элизабет Уэнтворт? — медленно проговорил он. — Вспомните, ведь после того, как к ней в Яму посадили эту маленькую нищенку, она окончательно свихнулась. Ей, похоже, совершенно расхотелось жить. И если тут, внизу, труп брата той девочки, значит…
— Нет, Элизабет не способна на подобное, — возразил я после недолгого колебания. — Кстати, у нее был кот, которого она обожала. Нидлер сказал, что кот куда-то убежал. Но я думаю, бедняга нашел свой конец здесь, в колодце. Нет, это не Элизабет, — уверенно повторил я. — Думаю, все это дело рук юного Ральфа. Сначала он издевался над животными, потом расправился с ребенком.
— Но тогда… Тогда понятно, почему Элизабет бросила этого малого в колодец! Скорее всего, она узнала о его злодеяниях и захотела его покарать…
— Тогда почему Нидлер, который вытащил Ральфа из колодца, ничего не рассказал о трупах животных и ребенка? — перебил я. — Он не мог их не заметить. Все это чрезвычайно подозрительно. Мне надо срочно увидеться с Элизабет. На этот раз я заставлю ее говорить.
— Если только она еще жива.
— Утром я первым делом отправлюсь в Ньюгейт, — заявил я. — Вы мне очень помогли, Барак, — добавил я с неожиданным смущением.
— Знаю, что вы считаете меня грубияном и невежей, — буркнул Барак, бросив на меня взгляд исподлобья. — Но я не из тех, кто может причинить вред беззащитным созданиям.
— В этом я никогда не сомневался, — веско произнес я. — Идемте скорее домой, Барак.
— Идемте, — кивнул он. — Богом клянусь, сегодня ночью мне будут сниться кошмары.
той ночью мы оба спали скверно. На Канцлер-лейн нас ожидала записка от Гая, в которой говорилось, что Элизабет чувствует себя лучше и жар немного спал. Гай также просил меня заглянуть к нему, дабы обсудить «один важный вопрос». С утра пораньше Барак отправился в меблированные комнаты, где остановился Джозеф, с просьбой встретиться с нами у ворот тюрьмы в девять часов.
Одеваясь, я размышлял о том, как много предстоит мне сделать в этот день, седьмого июня. Необходимо вытянуть правду из Элизабет, встретиться с Гаем, а потом предстать перед грозными очами Кромвеля. При мысли о предстоящей беседе с патроном сердце мое сжалось. В нашем распоряжении осталось всего три дня. Я надеялся, что Кромвель уже допросил Марчмаунта. Если леди Онор ничего не знает, а Рич и Билкнэп не имеют отношения к греческому огню, у нас остался лишь один подозреваемый. Вполне вероятно, его показания помогут отыскать того, кто приказал убить братьев Гриствудов. Не исключено также, что лорду Кромвелю удастся вырвать у него формулу греческого огня. Что ж, в таком случае с делом будет покончено без моего участия.
Барак пожелал отправиться в Ньюгейт вместе со мной. Он никак не мог отыскать свои сапоги для верховой езды и попросил меня подождать его. В полной готовности я стоял во дворе. Утро вновь выдалось жарким, однако ветер, довольно сильный, хотя и теплый, затянул небо легкими белыми облаками. Саймон вывел из конюшни лошадей.
— Снова спозаранку отправляетесь по делам, сэр? — спросил он.
— Да. Нам нужно побывать в Ньюгейтской тюрьме.
Мальчуган с любопытством посмотрел на меня из-под своих белокурых вихров.
— Скажите, сэр, а что, мастер Барак дрался с разбойниками? И они выдрали у него все волосы?
— Нет, Саймон, — ответил я со смехом. — Не надо быть таким любопытным.
Я перевел взгляд на его деревянные башмаки.
— Ты уже привык к ним?
