— Что-то случилось за последние два дня, лейтенант? — обратился я к посыльному, пытаясь понять где его раньше мог видеть. Ведь точно не встречал этого воина, но что-то знакомое было в его чертах.
— Нет, если не считать того, что из часовен стали возвращаться люди, целые и невредимые, — ответил гвардеец, — правда, рассказывают вернувшиеся странное. Буд-то они оказались в мире, где нельзя умереть и любой может овладеть магией, было бы желание.
Странно, подумалось мне, неужели гвардеец в чине лейтенанта, да ещё доверенный самого императора, не знает о Первом Этапе? И почему я не могу припомнить, откуда мне его лицо знакомо? Чувство опасности резко навалилось на меня, вводя в ритм боя. «Щит ярости», «Покров силы», в одно мгновение я покрылся бронёй, сжимая в правой руке меч и надетый на левую щит.
Я успел, а вот Сварг нет. Знакомое гудение и хлопки тетивы, причем не одной, щёлканье спусковых крючков. Бер тоже почувствовал опасность, но, в отличии от меня он мог лишь уклониться, не более. И если магический щит отразил десяток нацеленных на меня болтов, причем явно с магической составляющей, то выпущенные в Сварга стрелы почти все достигли цели. Пара, предназначавшаяся гвардейцу, тоже нашла свою цель, сразив затащившего меня в ловушку предателя на месте.
— Р-рах-р! — Раздался громогласный рык раненого зверя, от которого в разные стороны ударила воздушная волна, сбивая с ног первых атакующих, выскочивших из проулков и подворотен.
— Сва-арг! — Закричал я, бросаясь к упавшему на колени другу, не раз сражавшемуся со мной бок о бок. В голове вспыхнул образ, как я убегаю прочь от места засады, оставляя врагов позади, как и сражающегося бера. Пришло понимание, что питомец ранен очень серьезно, из моей груди вырывается крик, — Не-ет!
Новый залп накрывает нас стрелами и болтами, но мой щит и в этот раз выдерживает, прикрывая собой и Сварга. Я тем временем, не обращая внимания на противников, скидываю со спины вновь появившийся дорожный мешок и вытряхиваю его содержимое на землю. Быстро разворачиваю нужный мне кожаный пояс и вынимаю из кармашка толстый фиал лечения. Вливаю содержимое в глотку Сварга, краем сознания подмечая приближающихся противников.
— Темный, это не поможет ему, лишь слегка отсрочит смерть, — звучит рядом голос Великой охотницы, — слишком сильные яды были на наконечниках стрел!
— Спаси его, дочь Перуна, я знаю, ты можешь! Он же сын Хранительницы, ты в праве вмешаться, не нарушив Закона, — Я поднял глаза на богиню, — за мной будет долг!
— Я не смогу его исцелить, Темный, — произнесла Девана, — но доставить к тому, кто сможет, в моих силах. Только забрать вас двоих не в моей власти, тебе придется самому справляться с халифатцами.
— Великая, выполни обещание, а я отплачу в срок! — Вспышка света, а через мгновение на улице остался я, рассыпаное содержимое мешка, да с нескольких сторон приближались пара десятков врагов, в черных одеяниях, с скрывающими лица масками. Часть вооружена кривыми кинжалами, кто-то с копьями, несколько мечников.
Ярость всесокрушающей волной затопила сознание. Эти твари посмели напасть на меня там, где я считал себя в относительной безопасности, практически на пороге дома. И хотя стрелы, которые летели с крыш домов и из-за углов заборов, были изготовлены альвами, оружие и одежду нападающих я узнал сразу. Так же были экипированы воины, захватившие дворец императора. Глупцы, им тогда не удалось со мной справится, на что они рассчитывают теперь?
«Волна разрушающая», широким полукольцом понеслась от меня в одну сторону, а следом за ней вторая, только в противоположную. «Туман войны» на некоторое время скрыл меня от стрелков, но совершено не мешал увидеть последствия моих заклинаний. Все, до кого дотянулась магия хаоса третьего порядка, превратились в изуродованные, местами обугленные, местами изъеденные ядом останки. Поверхность мощеной камнем улицы превратилась в сплошные рытвины, дома, стоящие рядом и попавшие под удар, имели как минимум по одной разрушенной стене.
А затем я принялся выбивать стрелков. По одному, не спеша, обнаруживал их места укрытия и швырял туда молот. На мое удивление, никто не пытался скрыться, хотя у некоторых лучников была такая возможность. Под конец, последние трое оставшихся в живых вообще вышли мне на встречу. Один из них несколько отличался от остальных, более рослый, да и лук у него был настолько хорош, что я даже сквозь пелену ярости, туманящей сознание, тут же пожелал его опробовать. Вот он и заговорил, а я позволил ему высказаться.
— Нас отправили покарать лживого, подлого убийцу, со спины напавшего на наследника Лучезарного, а ведь он был ещё ребенком. Но, я вижу перед собой могучего, храброго и умелого воина. Я понимаю, что нас обманули, но, закон требует выполнить приказ или умереть. Для меня честь погибнуть от твоей руки, Росский князь!
