— Это больше похоже на шифровальную машину! — подала голос Яна. — Артефакт — это механизм, а ключ задаёт алгоритм!
— Светлая мысль, — одобрил я. — Очевидно, сам артефакт и ключ — одно целое.
«Скажи им, что они пытаются измерить температуру линейкой! — мысленно прочирикала Диля Яне. — Нужен другой подход!»
— Диля говорит… — начала переводить Яна.
В этот момент зажужжал телефон. Фирсов.
— Чернов, проклятье моих седин, — без приветствия начал граф. — Ты не поверишь, но Его Величество снова хочет видеть твою наглую рожу. Бросай свои игрушки и дуй в Кремль.
— Уже лечу, — вздохнул я, и отключив вызов, добавил: — И волосы назад… Деда, портал готов?
— Сутки, — коротко ответил патриарх. — Дай мне сутки, и вторая арка будет готова. Осталась мелочёвка, жду детали. А у них там, видите ли, обед.
— Ладно, — помахал я ручкой — Если что-нибудь ещё найдёте — зовите. А мне пора отлучиться по государственным делам.
ㅤ
В Кремль мы ехали втроём — я, Аня и Ариэль. Девушки с утра прожужжали мне все уши про предстоящий приём. Это было главное событие не то что месяца — всего года! Приём в честь награждения героев Арапахо.
Нас то есть.
Я слушал вполуха, думая о предстоящем совещании. В Кремле мы разделились — девушки отправились по своим делам, а я в штаб.
Совещание проходило в душном кабинете. Голицын, Фирсов, генералы в мундирах и пара цивильных из канцелярии. В углу, пряча фуражку за спину, стоял начальник авиационного спецполка — тот самый, что обещал эту фуражку съесть, если я до Арапахо без дозаправки долечу.
— Ваше Величество, высадка на Итурупе с подводной лодки — наш единственный реальный шанс! — вещал генерал, размахивая указкой.
«Ага, с подводной лодки, — мысленно хмыкнул я. — И эти люди командуют армией…»
— Штурм исключён, — буркнул другой. — Слишком много шума.
Я дождался, пока они наболтаются вдоволь, и вышел в центр зала.
— Господа, было очень любопытно вас послушать, — сказал я, обводя взглядом озадаченные лица. — Но мне нужен только «Горбунок» до границы Китая на Дальнем Востоке. Остальное — моя забота. Буду готов к вылету завтра после обеда.
В зале повисла гробовая тишина.
— При всём уважении, — начал один генерал, — как вы планируете возвращаться?
— Господа, не переживайте, — подал голос начальник спецполка, всё ещё пряча фуражку. — Этот… вернётся. Он всегда возвращается.
Голицын устало махнул рукой.
— Договорились, — коротко сказал он мне. — Действуй.
Вечером девушки в компании Володи и Наги вернулись с покупками. Весь остаток дня разговоры были только о приёме — платья, причёски, кто что наденет.
А ночью, когда все уснули, я проснулся и долго не мог понять, что за беспокойство меня гложет. Что-то важное, что я упустил. Потом вспомнил. Выскользнув из кровати, чтобы не разбудить Ариэль, я отправился в лабораторию…
ㅤ
Весь разговор за завтраком — опять про приём.
— Твой мундир хоть не сильно мятый? — поддела меня Аня.
— Чёрт, — проворчал я. — А я-то думаю, что я забыл? Точно, мундир погладить. И шнурки к нему.
Ближе к обеду я собрался. Поцеловал своих красавиц, пообещал быть осторожным и отправился на спецаэродром.
Знакомый «Горбунок», знакомый лётчик.
— Курс на Владивосток, — козырнул он. — Расчётное время… да кто ж его теперь знает, с вами-то.
Полёт прошёл спокойно. Как обычно, не долетая границы Китая со стороны Владивостока, я попрощался с лётчиком, вышел тенями и призвал Лаву.
«Опять в эту вашу Японию? — проворчала она, расправляя крылья. — Надеюсь, в этот раз без ядерных взрывов, а то у меня после них чешуя линяет».
«Не бреши, ничего у тебя не линяет. И не переживай, сегодня всё будет тихо и культурно, — успокоил я. — Чисто по дружбе таксануть — и можно домой».
«А ты этих своих самочек когда уже обрюхатишь? — язвительно поинтересовалась виверна. — Может я с вашими котятами поиграть захочу».
«Смотри, чтобы наши котята тобой не поиграли!» — расхохотался я.
Километров через пятьсот Лава выдохлась, и я пересел на Мальфира. С золотым драконом долетел до Хоккайдо. Воспоминания о Саппоро заставили усмехнуться — не залететь ли туда, не устроить ли праздник настоящего дракона? Но решил, что это будет слишком.
ㅤ
Махиро я нашёл в её комнате. Пришлось обойти весь гарнизон, пробираясь тенями — благо народу там было немного.
Она не удивилась моему появлению. Сидела у окна, смотрела на море.
— С тобой хочет поговорить император Голицын, — сказал я без предисловий.
Она повернулась, и я увидел в её глазах усталость. И решимость.
— Я прекрасно понимаю, о чём пойдёт разговор, — спокойно ответила она. — И твёрдо отвечаю: нет. Моя месть не стоит крови миллионов моих соотечественников.
Впрочем, ожидаемо. Я вспомнил, сколько раз она за время похода на вормикса порывалась с честью умереть.
— Махиро Таканахана, я уважаю твою позицию, — сказал я мягко, по-отечески. — Но тогда мне придётся действовать самому. Я уничтожу Мусасимару. Токио будет разрушен, а армия Японии — стёрта с лица земли. Ты можешь переложить на меня эту ответственность. Мне не впервой. Я сделаю, что должен.
— Но ты хочешь, чтобы ответственность за жизни людей легла на меня? — с вызовом спросила девушка.
