– Забавно думать, что все это в какой-то степени можно отнести на счет Нила, – продолжил он. – Задолго до того, как к нам присоединился Скотт, у нас была более элегантная схема. Девушки прибывали из Европы, гостили у нас какое-то время, прежде чем отправиться на юг. Лодки Грэма пришлись как нельзя кстати. Девицы появлялись у нас на вечеринках, никто не знал об их существовании, а спустя неделю или две они исчезали. Красиво и чисто. Но когда убили Нила, нагрянули наши коллеги с юга, начали шарить, вынюхивать. Кое для кого запахло жареным, и, как обычно, веселью пришел конец.
Фрейя изо всех сил старалась сохранять спокойствие, осмысливая сказанное.
Как долго это продолжалось?
Она вспомнила, что ее отец погиб во время дежурства. У его машины лопнуло колесо, и она несколько раз перевернулась на пустынной дороге рядом с озером Хундаланд в вересковых пустошах Берсея. Прошло несколько часов, прежде чем его нашли, хотя авария произошла менее чем в десяти минутах езды от их дома. Долгое время, когда Фрейя была маленькой, ей снились кошмары, в которых отец, еще живой, брошенный в одиночестве, звал ее на помощь. Тщетно надеясь, что кто-нибудь придет.
Поскольку его смерть наступила при исполнении служебных обязанностей, было начато расследование, и Фрейя действительно помнила, как к ним приезжали сотрудники Северного полицейского управления из Инвернесса. Они говорили с ее матерью, но не с ней самой. В конце концов пришли к выводу, что его гибель оказалась трагической случайностью.
– Это вы убили моего отца? – услышала она свой вопрос.
Ее голос звучал слабо. Отдаленно.
Тейт уже не ухмылялся. Выражение его лица было таким же серьезным, как и болезнь, которая, казалось, терзала его.
– Нашлись те, кто обвинял меня в этом. Но нет. Повторюсь: я не занимаюсь грязной работой.
– Значит, кто-то еще?
– У твоего отца были свои враги. Как я уже сказал, Фрейя, ты наивна, если полагаешь, что в нашей работе обходится без врагов. Вся эта лабуда с «безопасными островными сообществами» предназначена для туристов. Лозунги для политиков и плакатов, но на этих берегах всегда царило насилие. Поверь мне как человеку, который следил за порядком на этих островах более тридцати лет: здесь давно вершатся темные дела, и, без сомнения, так будет продолжаться вечно. Люди, которые переправляли тех девушек из Европы, теперь занялись другим бизнесом, но они все еще здесь, в Оркни. Всё такие же подлые и мерзопакостные, какими были всегда. Вот почему вся твоя шарада с разговорами обо мне и Алистере, Грэме и Скотте, как будто ты наткнулась на какой-то грандиозный заговор…
В коридоре снова зазвенел звонок.
Тейт не сводил взгляд с Фрейи.
– Мы всего лишь винтики в гораздо более сложном механизме.
Тейт с трудом оторвал свое костлявое тело от дивана и направился в прихожую, чтобы ответить на звонок. Фрейя помнила, что такой звонок поступает от въездных ворот. Когда мужчина вернулся, дом уже погрузился в кромешную темноту, и гостиная оставалась единственным островком света.
– Куда, черт возьми, он запропастился?
– Он здесь, – сказала Фрейя, скорее себе, чем кому-либо другому.
Тейт повернулся и посмотрел на нее.
– Кто здесь?
– Скотт Коннелли. Я дала ему этот адрес. Он искал вас.
Тейт нахмурился.
– Ты дала Скотту Коннелли этот адрес? Зачем?
В теперь уже черном окне показались фары. Фрейя снова расслышала хруст гравия, на этот раз более громкий. Похоже, заехал массивный автомобиль. В следующее мгновение белый фургон «Транзит», перепачканный грязью и покрытый пятнами ржавчины, с грохотом остановился напротив окна, и его фары осветили комнату, не позволяя разглядеть того, кто находился за рулем. Дизельный двигатель пыхтел на холостых оборотах. Фрейя почувствовала, как у нее перехватило дыхание, когда из кабины вынырнула темная фигура.
– Зачем ты дала Скотту Коннелли этот адрес? – снова спросил Тейт.
– На случай, если полиция ничего не предпримет, а Алистер не допустит огласки этой истории. Ничего другого мне не оставалось. Скотт использовал меня, чтобы узнать ваши имена и…
– Скотт Коннелли чертовски хорошо знает мое имя. Как ты думаешь, кто его первым нашел? Он знал всех нас. И никакие адреса ему от тебя не нужны. Он уже бывал здесь раньше, со мной.
Раздался сильный стук в парадную дверь.
– Ты с ним разговаривала? Встречалась? – требовательно спросил Тейт. Теперь в его гортанном голосе звучало отчаяние, что Фрейя находила одновременно волнующим и пугающим.
– Нет. Мы общались только в чате.
– Значит, это не Скотт, мать твою, Коннелли…
Фрейя услышала вскрик, когда погас свет; и осознала, что кричит она сама.
Тейт вопил где-то поблизости.
В дверь снова забарабанили.
Фары фургона заливали комнату резким белым светом. От этого кожа Тейта казалась еще бледнее, почти прозрачной. Он повернулся в сторону коридора. Видимо, собирался открыть входную дверь и впустить ту фигуру из фургона внутрь, и Фрейя поняла, что должна действовать.
В лучах света, льющегося из окна, она разглядела стакан с виски.
