Фрейя оглянулась назад, выискивая глазами дом. Изгиб местности и быстро подкрадывающаяся ночь не оставляли надежды увидеть его снова. Вокруг не было ничего, кроме штормового ветра и сгущающейся темноты. Озноб пробрал ее до костей, когда она осознала, что понятия не имеет, где теперь те громилы, кто они такие, сколько их было в том фургоне.
Надо было как можно быстрее убраться подальше от этого гиблого места.
Словно прочитав ее мысли, Ола заговорила снова.
– Моя машина здесь, наверху. – Она кивнула в сторону парковки в конце Йеснаби-роуд.
– Они знают.
Ола сглотнула. Она с трудом переводила дыхание.
– Кто они такие?
– Не знаю, он мне не сказал. Только назвал их «парнями».
– Он? Тот, кто пытался тебя задушить? Это была та самая свинья?
– Да, Аллан Тейт.
– Хорошо.
Ола снова сплюнула на каменистую землю.
Позади них ревел океан. Местность была совершенно открытой. Спрятаться негде.
– Туфли, – произнесла Фрейя вслух, когда эта мысль снова пришла ей в голову. – Они не подходили.
– Что?
– Туфли не подходили тому, кого ты похоронила в своей одежде. Вот почему они лежали поверх тела.
В полумраке Фрейя увидела, как Ола кивнула.
– Да. – Она заставила себя выпрямиться, все еще придерживая правое предплечье. – Пойдем.
Ола направилась к парковке.
Фрейя последовала за ней.
От ветра не было спасения. Морские брызги разлетались по вершинам скал. Дыхание у Фрейи восстановилось, но сердце все еще колотилось в груди, в горле, в висках. Адреналин бушевал в крови, мешая думать о чем-либо, кроме выживания, но в голове постепенно складывалась вероятная картина той ночи на ферме «Иствинд». Однако пока все оставалось мучительно размытым. Фрейя смотрела на женщину, идущую впереди нее. Женщину, которая восстала из мертвых. Женщину, которая когда-то изводила ее в школе. Женщину, которая теперь стала убийцей.
И эта женщина только что спасла ей жизнь.
Ола оглянулась на нее через плечо. Возможно, пыталась вспомнить ее.
– Мы учились в одной школе, – подсказала Фрейя.
– Что?
– Я подумала, ты посмотрела на меня, потому что узнала.
Что-то изменилось в выражении лица Олы, но она не подтвердила того, что сказала Фрейя. Ола посмотрела через поля в сторону дома. Фрейя наблюдала за ней, пока они брели дальше, и думала о мужчине, которого видела на тех фотографиях, и его словесном портрете, написанном Скоттом… Олой. Рост пять футов десять дюймов, худощавый. Она присмотрелась к фигуре Олы. Процесс разложения останков почти подошел к концу, похожее тело в подходящей одежде и с проломленной головой могло на какое-то время ввести следователей в заблуждение, но ненадолго.
– Это Скотт похоронен в твоей одежде, не так ли?
Ола снова оглянулась через плечо. И кивнула.
Вот и ответ на вопрос:
– Тебе нужно было вернуться, пока полиция не выяснила, что это не твои останки.
– Не могу поверить, что у них ушло на это так много времени, – сказала Ола. – Или, может, могу.
Судебно-медицинская экспертиза запаздывала из-за трудностей с извлечением останков. Никто не стал бы рассматривать их слишком внимательно, пока они не будут доставлены в лабораторию в Абердине, распакованы и разложены на лабораторном столе. И даже это могло быть отложено, если бы где-то по эту сторону Перта возникло более срочное дело – та же смерть Грэма Линклейтера. Свежее убийство. Как сказала во вторник старший детектив-инспектор Макинтош, первые сорок восемь часов в подобных делах имеют решающее значение. Осмотр его трупа получил бы приоритет над костями, пролежавшими в земле семнадцать лет.
Фрейя знала, что процесс опознания тел затянулся бы надолго, учитывая, что сказал Фергюс о размозженных черепах. Такие повреждения исключают возможность идентификации по стоматологическим картам, а отсутствие мягких тканей сильно затрудняет проведение анализа ДНК. Но существуют простые способы установить, мужчина это или женщина, по особенностям строения тазовой кости, и Фрейя знала, что возраст можно довольно точно определить по длине ключицы. Как только кто-нибудь проведет хотя бы поверхностный анализ останков, станет понятно, что тело принадлежит не Оле. Если полиция до сих пор этого не выяснила, то очень скоро непременно обо всем узнает.
Они дошли до тропинки, ведущей к вершине скалы, и немного ускорили шаг.
– Другое тело – это Лиам?
– Да, это Лиам. – Ола остановилась, обернулась. Ветер, проносившийся над скалами, заставил ее пошатнуться. – Послушай, я знаю, ты рвешься опубликовать эту историю для своей газеты, но…
– Меня не волнует публикация. Я хочу, чтобы все узнали правду. Хочу справедливости.
Ола окинула ее с ног до головы оценивающим взглядом. Фрейе стало интересно, что же она увидела.
– Ты должна сдаться, – сказала она женщине.
– Что?
– Полиция наверняка уже знает, что это не твое тело. Тебя будут искать. И каков твой план? Собираешься убивать всех, кто когда-либо ходил на такие вечеринки?
– Почти.
