– Никто не стал бы тебя винить. Я так запуталась и погрязла в собственном дерьме, что не понимаю, почему ты это терпишь. Мы затеяли весь этот переезд только из-за меня, и я уже умудрилась все испортить.
– Если мне не изменяет память, ты говорила, что это из-за меня мы здесь оказались.
Подняв на Тома взгляд, Фрейя с облегчением увидела, что он улыбается.
– Ничего из того, что я говорила на прошлой неделе, не имеет никакого значения. У меня просто…
Что именно? Был нервный срыв? Но как же так, если она не страдает аутизмом? Но возможно, и не страдает, и в письме все сказано правильно. Может, она просто эгоистка. Незрелая личность. Неспособная управлять своими эмоциями.
Рыдания сотрясли ее, и она почувствовала, как Том целует ее в макушку.
– Приезд сюда казался средством от всех бед, – услышала она его слова. – В каком-то смысле ты была права: я не могу обеспечить твою безопасность. И это пугает меня до чертиков. Я не хочу потерять тебя, но не могу…
Его голос затих, и никто из них больше ничего не сказал. Они молча стояли в слабом утреннем свете, обнимая друг друга. Предстояло так много всего починить, но ноша казалась слишком тяжелой, чтобы тотчас взваливать ее на себя. На это требовалось время.
Когда пронизывающий утренний ветер загнал их обратно в дом, Фрейя приготовила завтрак. На этот раз она настояла на том, что все сделает сама. Солнце все еще светило, после того как они поели и оделись, поэтому Том предложил прогуляться по близлежащему заливу Уолкмилл, проветриться. Они усаживали Луну в машину, когда к их дому подъехал черный «Пассат».
– Собираетесь куда-то? – спросил Фергюс, опуская стекло. – Ладно, загляну в другой раз.
– Мы едем в Уолкмилл. Ты мог бы присоединиться к нам, – предложила Фрейя.
Взгляд Фергюса метнулся в сторону Тома.
– Наверное, лучше потом.
– Если ты хотел поговорить насчет коробки, которую оставил, все в порядке. Том ее уже видел.
– Боюсь, что так, – сказал Том. Легкая дрожь в его голосе заставила Фрейю улыбнуться. Возможно, Том смущался из-за того, что Фергюс работал полицейским, или просто потому, что был для Тома кем-то вроде тестя.
– Уговорили, – сказал Фергюс. – Ты показываешь дорогу.
Они припарковались на стоянке у обочины, высоко над пляжем. Тропинка вела вниз по крутому склону, поросшему вереском, к огромному ровному пространству с золотистым песком, которое во время отлива простиралось на четверть мили от мелководья Скапа-Флоу к солончаковым болотам у подножия Орфирских холмов. Если не считать озабоченно переговаривающейся стайки длиннохвостых уток, это место было в полном их распоряжении. Луну держали на поводке, пока утки не остались позади, а затем она помчалась по мягкому песку к воде. Том остался с Луной, явно чтобы дать им с Фергюсом возможность поговорить наедине. Фрейя это оценила.
– Они нашли Гордона Таллока, – начал Фергюс.
– Где?
– Рейнджеры в лесопарке Аргайл обнаружили его фургон на поляне у лесовозной дороги. На самом деле, они нашли его собаку, бродившую по дороге. А уже она привела их к нему.
– Торфинн? С ним все в порядке?
Фергюс улыбнулся.
– Славный пес, да? Не волнуйся, он в порядке. Пока в приюте неподалеку отсюда, если вы заинтересованы в том, чтобы дать ему новый дом.
Она бы не возражала.
– В любом случае, они нашли тело Таллока, – продолжил Фергюс. – Он оставил записку.
По словам Фергюса, в записке Гордон Таллок сделал признание и рассказал о своей роли в этом трагическом деле. В ту ночь, покидая ферму «Иствинд», он увидел Олу, стоявшую на коленях возле двух трупов, и решил ей помочь. Они воспользовались его фургоном «Фольксваген», чтобы отвезти тела в Скара-Брей. Подальше от любопытных глаз. Место, где, по его мнению, их вряд ли нашли бы.
– Гордон утверждает, что это он предложил переодеть Скотта в одежду Олы. Так Ола получала небольшой выигрыш во времени и успела бы скрыться, прежде чем кто-либо начнет ее искать после обнаружения тел. Затем он помог ей уехать на юг, дал денег и назвал имена людей, которые посодействовали бы ей в устройстве новой жизни.
Фрейя уже догадалась об этом. У нее остался только один вопрос.
– Почему?
– Чувство вины, – сказал Фергюс. – Он признался, что в ту ночь рано покинул вечеринку, испытывая стыд за то, что в ней участвовал. Говорит, что направлялся к скалам, когда нашел Олу.
– Шел к скалам, чтобы покончить с собой?
Фергюс кивнул.
– И он просто передумал, когда встретил Олу, и решил стать соучастником убийства? Я все еще не понимаю…
– Начнем с того, что она появилась там из-за него, – сказал Фергюс. – Это он внес ее имя в список.
Список, который Скотт передал «охотникам за талантами». Фрейю замутило. Она заправила за ухо выбившуюся прядь волос, наблюдая за тем, как в нескольких метрах, у самой кромки воды, Том бросает мячик Луне. Фрейя проследила за полетом мяча, окинула взглядом холмы, море, бескрайнее небо лимонного цвета и глубоко вдохнула бодрящий воздух. Трудно было примирить ужас того, что она слушала, с красотой этого дивного места.
– Это уже предано огласке?
