– Я разговаривала с молодой женщиной-констеблем, но она не пропустила меня и ничего не рассказала. Они велели мне идти домой и стараться не думать об этом. Мол, они сами придут ко мне, если появятся какие-то новости. Но я жду от них новостей вот уже семнадцать чертовых лет, и ничего. Вот я и подумала, может, вы…
Она снова посмотрела на Джилл с мольбой в глазах.
Джилл накрыла руку Бет ладонью.
– Если там твоя девочка, я докопаюсь до сути, можешь не сомневаться.
Краем глаза Фрейя заметила, как Кристин заерзала на стуле.
– Главный инспектор Магнус Робертсон, начальник полиции Оркни, выступит с заявлением во второй половине дня, – продолжила Джилл. – Он расскажет мне все, что знает, так что, если к тому времени с тобой никто не поговорит, я передам тебе всю полученную информацию. Что ты на это скажешь, милая?
Тут Бет снова заплакала. Джилл гладила ее по спине и ворковала, как будто успокаивала ребенка. Фрейя перехватила взгляд Кристин и постаралась сохранить непроницаемое выражение лица.
Наконец Бет взяла себя в руки и поблагодарила всех за то, что нашли время выслушать ее. Джилл поднялась вместе с ней и проводила ее к выходу.
Как только они ушли, Софи запрыгнула на стул напротив Кристин.
– Это ведь моя история, верно? Я привела Бет. Ты не можешь позволить Джилл заграбастать и это.
– Какая история? – удивилась Кристин. – Все, что у нас есть, это необоснованные предположения несчастной отчаявшейся старушки. Мы не сможем ничего из этого напечатать, если у нас не будет доказательств.
Софи повернулась к Фрейе.
– Ты заметила, что Джилл говорила так, будто тебя не было с ней этим утром?
Фрейя кивнула, хотя на самом деле даже не обратила на это внимания. После упоминания Олы она была слишком поглощена размышлениями о школьном прошлом.
– Она так поступает
Фрейя не хотела отвечать на этот вопрос, чтобы не оказаться втянутой в спор между Софи и Кристин, но на самом деле от ее желания мало что зависело. К счастью, прежде чем на нее успели надавить, вернулась Джилл. Испарина на лбу и багровый цвет лица говорили о том, что по пути обратно она бежала вверх по лестнице.
– Я запишу эти факты и вставлю их в свой репортаж, хорошо, босс?
Грозовые тучи пробежали по лицу Кристин.
– Нет, черт возьми, не хорошо. Во-первых, это Софи привела Бет, так что, если мы и опубликуем что-либо из сказанного, это будет ее материал. Во-вторых…
– Но…
– Мы не уславливались, что Бет будет говорить под запись.
– Да, но она вроде как не возражала против этого. Черт возьми, она взрослая женщина, Крис. Это же газета, чего она ожидала?
– И в-третьих, – продолжила Кристин, игнорируя доводы Джилл, – как я только что сказала Софи, мы не печатаем то, что нам приносят прохожие с улицы. Во всяком случае, непроверенную информацию. Ты прекрасно помнишь, чем все обернулось в прошлый раз. Я не хочу получить очередной нагоняй от Алистера. К тому же ты говорила, что, по словам инспектора Мьюира, кости древние.
– А
Все взгляды снова обратились к Фрейе.
– Ты сказала, что в девяностые на той территории проводились раскопки, и, стало быть, тело зарыли там позже, не так ли?
Черт возьми, Джилл оказалась более наблюдательной, чем Фрейя предполагала.
Последовало неловкое молчание, пока все ждали, что скажет на это Фрейя. Она не хотела ничего говорить. Поделившись своими мыслями, она невольно выдала бы все, о чем сказал ей Фергюс. И это означало бы, что она не согласна с Кристин и встает на сторону Джилл, тогда как, похоже, поладила со своим новым боссом. Но чертов тупой мозг не переставал работать, выискивая закономерности и подбрасывая непрошеные версии.
– Не исключено…
– Не исключено что? – поторопила Кристин.
От ее тона сердце ушло в пятки.
– Не исключено, что Бет права, – вымолвила Фрейя. – И думаю, есть способ узнать это наверняка.
Джилл настояла на том, чтобы вести машину. Это означало, что Фрейе опять придется сидеть в зловонной «Ауди». Радовало лишь то, что путь им предстоял недолгий.
Они поехали по дороге, которая огибала берег моря Пиди, каскада небольших озер, отрезанных от гавани западнее центра Керкуолла. Фрейя подсунула руки под себя, чтобы не теребить пусеты в ухе, но кожаное сиденье казалось липким под ладонями, и ей захотелось выпрыгнуть на ходу из машины, поэтому она сцепила кулаки и зажала их между коленями. Мысли проносились в голове, но она не могла сосредоточиться ни на одной из них. Застарелый запах табачного дыма и шипение радио затуманивали разум. По темной воде вдоль дороги скользила стая лебедей. Зрелище под стать ее состоянию. Внешне Фрейя была воплощением спокойствия (по крайней мере, она на это надеялась), но под маской невозмутимости, как под водой, все клокотало. Кто ее тянул за язык? Только разозлила Кристин, и теперь надо держать удар. Она[15]
Но что, если она уже все испортила?
