– Мне известно только, что он родом не с Оркнейских островов и жил у бабушки. Вот почему я надеялась найти что-нибудь более существенное, чтобы рассказать о нем в нашей статье.
Мистер Хендерсон кивнул.
– Лиам был родом из Уика. Он переехал в Оркни после смерти матери – по-моему, от передозировки. Ему было тринадцать. Конечно, это не самый простой период в жизни ребенка. Ужасно, что ему пришлось столкнуться с этим в столь юном возрасте.[38]
– А что насчет его отца?
– Когда все случилось, он находился в тюрьме в Абердине, но не думаю, что и до этого принимал большое участие в жизни сына. Лиама забрала к себе бабушка по материнской линии, однако вскоре заболела. Я помню, он очень преданно ухаживал за ней. В наши дни его признали бы молодым опекуном и, наверное, оказали бы ему некоторую поддержку, но в те времена этому не уделяли столько внимания.
– И каким образом это повлияло на его характер?
– Ну, он… – Мистер Хендерсон замолчал. Он взглянул на телефон Фрейи, лежавший на столе между ними. – Боюсь, мой ответ на этот вопрос может быть искажен в вашем репортаже.
– Мистер Хендерсон, уверяю вас, я здесь не для того, чтобы собрать материал в поддержку версии о том, что Лиам каким-то образом виноват в случившемся с ним и Олой.
Мистер Хендерсон надолго задумался, постукивая тонкими пальцами по подбородку.
– Как я уже говорил, Лиам был очень привязан к своей бабушке. Бывало, вступал в драку, если кто-нибудь отпускал унизительные шутки по поводу того, что он живет с ней. Но я действительно хочу донести до вас, насколько редкими были такие случаи. Повторю: Лиама все очень любили. Он дружил со всеми популярными детьми, хотя всегда казалось, что в нем гораздо больше духовности, чем в них.
Фрейя сделала мысленную пометку спросить напоследок, не был ли высокий бритоголовый мальчик, учившийся на год старше, одним из тех популярных ребят, приятелей Лиама.
– Могу я спросить, – продолжил мистер Хендерсон, – кто именно говорит такие вещи о Лиаме?
Фрейя объяснила, что подобные комментарии появились в социальных сетях в ответ на ее посты с итогами пресс-конференции.
– Также некоторые журналисты упоминали в работах слухи семнадцатилетней давности о том, что Лиам, возможно, замешан в чем-то незаконном.
Мистер Хендерсон покачал головой, и Фрейя почувствовала себя одной из его учениц, не сдавших домашнее задание.
– Сплетни и интернет-слухи. Вряд ли это убедительно, вам не кажется? Как там сказано в известной цитате о журналистике? Что-то вроде: «Если один источник говорит, что идет дождь, а другой – что сухо, задача журналиста заключается не в том, чтобы излагать мнения обоих, а в том, чтобы выглянуть в окно и определить, кто из них прав».
Фрейя снова заерзала на стуле.
– Вот почему я здесь.
Мистер Хендерсон улыбнулся.
– Ну, о произошедшем я могу судить только на основании того, что знал о Лиаме. Так вот я не верю, что он был замешан в чем-то, что могло стать причиной случившегося с ним и той бедной девушкой. Хотя не могу себе представить, чтобы кто-то в Оркни был вовлечен в криминал, повлекший двойное убийство. Здесь такого сроду не бывало.
Он оказался вторым, от кого Фрейя в тот день услышала эти слова.
И все же зверское убийство
– Как вы думаете, почему никто из друзей Лиама не выступил в его защиту? – спросила Фрейя.
– Я не могу ответить на этот вопрос. Возможно, они переехали из Оркни и не следят за вашей газетой в интернете.
– Все сразу? Вы сказали, что его любили в школе, наверняка некоторые из его приятелей до сих пор живут здесь и видели комментарии, но пока только один человек вступился за него.
Мистер Хендерсон подался вперед.
– Те, кто публикует эти посты, – друзья Олы Кэмпбелл?
– Те, с кем я беседовала, – да.
Он кивнул.
– Я помню, что их отношения были восприняты не очень хорошо. По какой причине – мне неизвестно.
Мистер Хендерсон объяснил, что, когда Лиам вернулся в школу в августе, незадолго до того, как они с Олой были убиты, кое-что изменилось. Он как будто отдалился от своей прежней компании.
– В учительской мы часто слышим о самых разных драмах, которые случаются на школьном дворе, и я припоминаю, что его отношения с девушкой из Стромнесса вызывали некоторые трения.
– Потому что они ходили в разные школы?
– Возможно. Хотя вы знаете, что такое случается сплошь и рядом и, похоже никогда не бывает проблемой. Лично я считал, что тут замешана ревность.
– Его ревновали к Оле?
– Думаю, да, наши девушки ревновали. Вы должны понять: Лиам был тихим, чувствительным молодым человеком. Я бы сказал, склонным к рефлексии. И все же ему удалось стать одним из так называемых «своих». Не знаю, насколько хорошо вы помните свои школьные годы, особенно в старших классах, мисс Синклер, но это довольно редкое явление.
Фрейя просто кивнула.
– Все дело в том, что он пользовался популярностью, поскольку был хорош собой. Все девчонки хотели встречаться с ним, а все мальчишки, как говорится, хотели быть на его месте. Думаю, они восприняли его отношения с девушкой из Стромнесса в штыки, потому что сочли себя отвергнутыми.
