– Твой источник знает того, с кем ссорилась Ола?
– Нет, но это я тоже выяснила.
Она рассказала о том, как поговорила с директором гимназии в Керкуолле и раздобыла имя Джейсона Миллера.
– Джейсон Миллер? – переспросила Кристин. – Черт возьми, я же его знала. Он учился в классе на год младше меня.
– Мистер Хендерсон сказал, что у всех учителей он вызывал обеспокоенность.
– Мистер Хендерсон, преподаватель английского. – Кристин покачала головой. – Господи, это как путешествие в прошлое. И да, обеспокоенность – это еще мягко сказано. Джейсон был психопатом. Однажды у него хватило наглости пригласить меня на свидание, и стало по-настоящему страшно, когда я послала его на… – Она покосилась на Алистера. – Когда я сказала «нет».
Кристин долго смотрела в пол, погруженная в свои мысли.
Наконец она заговорила:
– Вот что я вам скажу: если он каким-то образом окажется замешан в этом, я нисколько не удивлюсь. Я так понимаю, полиция в курсе?
– Я говорила с инспектором Мьюиром сегодня утром и задала ему вопрос, – сказала Фрейя. – Он не подтвердил и не опроверг, что знал об этом, но попросил нас пока не распространять информацию.
– Означает ли это то, о чем я думаю?
Фрейя не была уверена, пришла ли Кристин к тому же выводу, что и она, но кивнула.
– Да, думаю, они его ищут. Всякий раз, когда полиция просила нас в «Геральд» не сообщать о чем-то подобном, обычно подразумевалось, что они выслеживают подозреваемого и не хотят, чтобы его спугнули раньше, чем до него доберутся. Если они найдут Джейсона, мы получим преимущество над всеми остальными, а если не найдут, то, без сомнения, обратятся за помощью к прессе. И мы сможем дать репортаж о причинах такого обращения.
Впервые за утро лицо Кристин расплылось в искренней улыбке. Она посмотрела на Алистера.
– Я же говорила тебе, что она молодец.
– И я никогда не возражал. – Он повернулся к Фрейе. – Твой источник знает, из-за чего произошла ссора?
– Нет, но…
Она не стала рассказывать им, что Кэти допрашивали после исчезновения Олы и Лиама, поскольку это значало одно: полиция позволила предполагаемому убийце скрыться семнадцать лет назад. Не кто иной, как Алистер запретил публикацию того репортажа Джилл о полицейских «косяках». Словом, Фрейя решила не углубляться в эту тему.
– Что «но»? – загорелся Алистер.
– Мне показалось, что мой источник чего-то недоговаривает, – вместо этого сказала она. – Думаю, если я встречусь с ним еще раз или, может, побеседую с другими приятелями Олы, мне удастся выяснить, в чем там было дело.
Алистер многозначительно посмотрел на Кристин, явно подавая ей молчаливый сигнал.
Кристин продолжила:
– Послушай, цыпочка, может, будет лучше, если ты передашь Софи все, что тебе удалось собрать.
Фрейя нахмурилась.
– С какой стати?
– Когда мы спрашивали тебя о том, что произошло вчера, – начал Алистер, – нас интересовало не только то, что ты где-то пропадала целый день и не давала о себе знать. Мы имели в виду то, что произошло между тобой и Джилл.
Фрейя заерзала на стуле.
– Ничего не произошло. Джилл кричала на меня, я попросила ее остановиться, она не послушалась.
– И ты ее ударила?
Вопрос Алистера сразил Фрейю наповал. У нее перехватило дыхание, и она не смогла ответить.
– Когда Джилл вернулась сюда вчера в обеденный перерыв, у нее была царапина под левым глазом, – вступила в разговор Кристин. Ее голос звучал сдержанно и спокойно. – Как сказала Джилл, ты перебивала ее во время интервью с Бет, и, когда она заговорила с тобой об этом на обратном пути, ты накричала на нее и на ходу выпрыгнула из машины.
У Фрейи голова шла кругом. Каждое слово, сказанное Кристин, было как удар ножом в живот.
– Она вроде как пыталась остановить тебя, но ты… короче, она говорит, что ты ударила ее по лицу и убежала.
Крик, который она услышала, когда вырывалась из хватки… боже, неужели она врезала Джилл по физиономии? Она не хотела. Это вышло случайно. Она пыталась высвободить руку, а глупая сука продолжала цепляться за нее.
Фрейя хотела сказать все это вслух, хотела прокричать, но слова костью застряли в горле.
– Мы понимаем, почему ты могла так поступить, – продолжил Алистер. Кристин фыркнула, и мужчина бросил на нее предупреждающий взгляд. Она подняла руку в извиняющемся жесте. – Мы знаем, почему ты вернулась в Оркни. Я поговорил с твоим редактором, прежде чем ты присоединилась к нам. Стандартная процедура, разумеется, не более того. Все, что он рассказал нам о твоей работе, не вызывает никаких нареканий. Ты – классный журналист. Но он обмолвился о том, что ты провела некоторое время в клинике.
– Фрейя. – Теперь говорила Кристин, в ее голосе по-прежнему слышались успокаивающие нотки. – Твой прежний редактор сказал, что ходили слухи, будто человек, в отношении которого ты проводила расследование для статьи, пытался тебя убить, приказал кому-то вытолкнуть тебя на оживленную дорогу, и ты попала под колеса автомобиля. Он сказал, тебе повезло, что ты выжила. Я имею в виду, это просто… ужасно. Даже представить себе не могу…
Фрейя крепко зажмурилась и почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы.
