– Черная Мать хотела, чтобы Клео помогла вернуть к жизни ее мертвого сына. Но там, в Короне Луны, прижимая собственного новорожденного сына к груди, Клео узнала правду о будущем воскрешении Анаиса. Что тело, хранившее душу Луны, должно погибнуть при его возрождении. Кто бы ни подарил Анаису жизнь, для этого он должен пожертвовать своей.
– Дабы Луна жил…
– Клео должна была умереть. Но у нее появился сын. Мальчик, которому она дала жизнь. Да и сама она была юной. Вся жизнь у нее была впереди. Она почувствовала себя жертвой обмана, а не мессией. Преданной, а не избранной. И поэтому Клео отказала Нае. Прокляла ее имя. Решила остаться в Короне. И остается там до сих пор. Обезумевшая. Поддерживаемая собранными осколками Анаиса, отказываясь отдавать их другим.
– Милостивая Трелен, – прошептала Мечница.
– Ах ты гребаный ублюдок! – сплюнула Эш.
Мия повернулась к своей девушке и увидела, что она испепеляет взглядом Трика.
– Ты знал, не так ли? – процедила ваанианка. –
–
– Херня! Ты знал все это гребаное время!
– Эш, прекрати, – осадила ее Мия.
– Нет! – изумленно воскликнула та. – Ты не можешь подарить Луне жизнь, не отдав свою, Мия! Вот что планировал этот хлипкий старый урод последние три года! – Она сердито посмотрела на Элиуса, а затем толкнула Трика в грудь. – А эта крыса, этот
–
– Предупреждаешь? – фыркнула девушка. – Давай-ка вспомним, что произошло в прошлый раз, когда мы…
– Так, хватит! – не выдержала Мия. – Прекратите, вы оба!
В библиотеке зазвенела тишина. Где-то во мраке заревел книжный червь. Мия окинула Элиуса пристальным взглядом, шестеренки в ее голове закрутились быстрее. Призрак, навеки заточенный в этой читальне. Безочажная душа, летописец Черной Матери, запертый на целую вечность в Церкви Леди Священного Убийства. Постоянно помогавший Мие: потрепанный дневник тут, небольшой совет там.
–
–
– Вы – это он, верно?
Мия всмотрелась в его голубые глаза, и на нее медленно снизошло озарение.
– Вы – младенец, которого она породила на свет. Сын Клео.
Летописец улыбнулся.
– А в тебе есть что-то еще, помимо симпатичной мордашки и дерьмового характера, да?
Мия изумленно оглянулась.
– Так какого хрена вы тут делаете?!
– Отцы и дочери. Матери и сыновья, – летописец пожал плечами. – Ты лучше других разбираешься в семейных трудностях. Мама вырастила меня в Короне. Тени были моей единственной компанией. Я мог бы прожить там всю жизнь и никогда не узнать другой души. Но когда я стал постарше, Ная заговорила со мной. Чаще всего это случалось в истинотьму. Она посылала мне видения. Шептала мне, пока я спал. Рассказывала о предательстве своего мужа. Об убийстве сына. И в течение многих лет убедила меня, что у каждого в этой жизни есть свое предназначение, и предназначение моей матери – вернуть равновесие на небеса. Луна был внутри нее, когда она меня родила, и это делало меня внуком Наи – по крайней мере, в моих глазах. Поэтому я попытался убедить маму в эгоистичности того, что она сделала. В том, что Аа был неправ, когда наказал свою жену и убил сына. Что небеса заслуживали гармонии, а Ная – справедливости. Но годы одиночества только усугубили сумасшествие моей матери. Ее рассудок был глух. И спустя много лет… я ушел. Попытался найти другой путь вернуть Ночи законное место на небосводе. В годы после ее изгнания поклонение Черной Матери было запрещено. Но я решил, что смогу возродить веру в Наю, и силы, которую она получит от нашей преданности, хватит, чтобы разрушить стены ее темницы. Медленно, кропотливо, но я основал ее церковь.
– Вы были первым Клинком, – осенило Мию.
Элиус пожал плечами.
– Все начиналось с малого. Но в те времена мы
– Храм, в который нас отправил Дуомо, – выдохнула Эш. – Место, где я нашла карту.
– Да, – кивнул Элиус. – Наш первый алтарь, вырезанный из камня нашими собственными руками.
– Из красного камня, – заметила Эш.
– Красная Церковь, – пробормотала Мия.
