Роберт внезапно остановился и, развернувшись, оказался прямо передо мной, не давая пройти. Я застыла на месте, едва не врезавшись в него. И здесь он нанес первый удар: замахнулся рукой в голову.
— Ты должна быть всегда готова к нападению, — сказал парень, опустив руку. — Ты только что умерла.
Я хмыкнула, отошла от него на пару шагов и встала в оборонительную позу. Адам кинул мне деревянный меч.
— Только не сильно бей, иначе на щепки разлетится, — предупредил он и подмигнул.
— Начали! — Габриэль хлопнул в ладони.
Роберт ринулся на меня с вампирской скоростью, тем не менее я ожидала этого, потому, обогнув его со стороны, нанесла удар «мечом» в спину, однако Скотт соскользнул в сторону, и мое оружие воткнулось в землю.
— Убита, — услышала я голос над самым ухом, чувствуя его пальцы на своей шее.
Я обернулась и вновь попробовала его атаковать, да Роберта след прослыл. Миг спустя он неожиданно материализовался рядом, схватил меня за руку, подставил подножку, из-за чего я повалилась на траву.
— Убита, — объявил Роберт, насмешливо улыбаясь.
— Мне это надоело! — прорычала я, скинув ногу юноши со своего колена.
— Правда? Тогда попробуй победить меня.
И его фигура вновь растворилась в воздухе.
Я живо вскочила на ноги, закрыла глаза и прислушалась. На него работает скорость, но на меня — слух. Шелест справа. Я распахнула глаза и, положившись на интуицию, направила свое оружие в сторону, где только что ощутила вибрацию в воздухе. И не ошиблась. Острие меча воткнулось как раз в оголенную грудь Роберта, остановив его.
— Убит, — победоносно улыбнувшись, повторила я за ним.
— Стоп! — раздался голос Габриэля. Он приблизился к нам, положив свою ладонь мне на плечо. — Молодец! — одобрил он. — Челси выиграла!
Семья одобрительно загудела — громче всех аплодировал Адам, — я отошла от Роберта.
— Неплохо, — кивнул мне Скотт, переведя дыхание, когда я убрала клинок от его тела.
Следом за нами бились Альваро и Элеонор. Было удивительно смотреть, как муж и жена делают выпады и обороняются — ни один не уступал в мастерстве. Габриэлю пришлось остановить состязание, объявив ничью. По улыбкам мистера и миссис Скотт стало понятно, что равный счет не в новинку для них. Борьба пошла по второму кругу. В следующем ринге партнеров распределили так: Брайан — Альваро, Роберт — Адам, Брайан — Элеонор и еще раз Элеонор, но против Стефани. Меня решили оставить в стороне, потому что уже главную битву я выиграла. Я особо и не возражала, без единого звука следя за спаррингами. Младшую сестру Роберта нигде не было видно. Подняв голову, я нашла глазами окна ее комнаты, плотно закрытые темными шторами. Интересно, что она делает?
Пока все были увлечены сражением Роберта и Адама, я бесшумно поднялась с земли и возвратилась в дом. Поднявшись на третий этаж, я остановилась у двери из красного ясеня и, выдохнув, точно успокаивая себя перед заплывом на двести метров, постучалась.
И тотчас услышала ответ:
— Тебе нельзя сюда заходить.
— Я просто хотела проведать тебя, — проговорила я, разговаривая чуть не у самой двери. — Как ты там?
— Нормально.
— Может, откроешь?
— Нет, — ответил детский голосок. — Я могу убить тебя.
— Не убьешь, если будешь контролировать себя.
— Я не умею.
— Само собой умеешь, — сказала я и, помолчав, прибавила: — Ты ведь… не голодна?
— Нет.
— Тогда проблем не будет.
— В тот раз я тоже была не голодна.
— Ты откроешь?
— Нет.
— Значит, я сяду тут и буду ждать до тех пор, пока ты не выйдешь, — заявила я и опустилась на пол, прислонившись спиной к стене.
— Роберт найдет тебя и уведет.
— А это мы еще посмотрим!
С минуту в комнате было не слышно ни звука, потом, подойдя к двери, Александрина произнесла:
— Почему ты хочешь со мной говорить? Я чуть не убила тебя.
— Потому что я неофициальный член вышей семьи, потому что из-за меня твои близкие идут сражаться, и потому что я хочу просто подружиться с тобой.
Замок на двери щелкнул, и она каплю приоткрылась. Я осторожно толкнула ее и вошла.
Это была примитивная детская спальня. На обоях нежно-лилового цвета висели детские рисунки и картинки, много раскиданных повсюду игрушек, с потолка свисали всевозможные бабочки и куклы. Белый балдахин, как купол, закрывал просторную кровать от чужих глаз. Единственное, что омрачало мечту любого ребенка — отсутствия солнечного света. Крошечный полумрак разбавлял лишь ночник в форме звездочки.
Я, прищурившись, поискала глазами Александрину. Бугорок на кровати задвигался, и тут же застыл. Тихонько закрыв за собой дверь, я на цыпочках подобралась к нему, перешагивая через куклы и мягкие игрушки.
— Почему ты прячешься? — спросила я, присаживаясь у изножья.
— Зря ты пришла, — пробурчал бугорок.
Я негромко рассмеялась.
— Выглядит так, будто я разговариваю с кучкой одеял. — Я погладила по холмику. — Вылезай, или ты боишься меня?
— А ты меня разве нет? — послышалось под одеялами.
— Если бы боялась, то не пришла.
Александрина высунула голову.
— Совсем-совсем не боишься?
Ее детские глазки кофейного цвета серьезно уставились на меня, и я еле язык прикусить успела, чтобы не ляпнуть: «Ах, черт! У тебя глаза не красные!»
