— Так, — протянула она, изучая ее.
Скотты обступили девушку со всех сторон, наклонившись над атласом.
— Мы здесь, — девушка уткнулась пальцем в маленький кружок на карте с подпиской «Бенд», — а она здесь, — и Стефани перевела палец на штат Калифорния в точку с отметкой «г. Шаста».
— Спряталась в горах? — Габриэля покачал головой. — Умно.
— Да еще в каком месте! — восхитился Адам, плеснув руками. — В самой заднице!
— А чем эта гора особенна? — спросила я.
— Она зачарована, — пояснил Роберт, — клан древних ведьм жил там примерно пятьсот лет назад. И по сравнению с Шастой наш Бенд самая неудачная пародия на «Сайлент Хилл».
— Ого, — медленно произнесла я, прикинув в уме, что может обитать там, помимо Морганы.
— Ну-кась, — Стефани развернула приближенную и подробную карту. Взяв черный маркер, она провела полосу от Бенда до горы Шасты. — Мы доберемся туда за час, если будем бежать в полсилы. Я наложу чары, чтобы скрыть нас от Морганы.
Роберт забрал фломастер из рук сестры и начертил стрелочку от Бенда, попутно поясняя план:
— Выдвинемся из города в четыре утра, двинемся по шоссе, что ведет в Сан-Франциско, через Кламат-Фолс, — он нарисовал три стрелочки вокруг горы, — там разделимся на три группы по два человека и нападем, — он уткнул черный стержень в цель. — На нашей стороне внезапность.
Все закивали, одобрив план.
— Роберт пойдет со мной… — произнес Габриэля.
— Мы возьмем на себя Моргану, — вставил Роберт.
Оуэн кивнул ему и продолжил распределять пары:
— Стефани, ты отправишься с Брайаном. Вы займетесь Софией. А с Кайлой разберутся Альваро и Адам. — Он обернулся ко мне. — Ты останешься дома с Элеонор и Александриной.
— Но я тоже хочу помочь!
Мы обернулись на голос. В дверном проеме стояла Александрина в розовой пижаме и сонно потирала глазки.
— Милая, ты уже проснулась! — Элеонор присела перед дочкой, погладив ее по спутанным волосам.
— Почему я там много сплю? — спросила девочка, хлопая ресницами, будто никак не могла понять, где очутилась.
— Потому что ты растешь, — улыбнулась Элеонор, — и тебе нужен здоровый сон.
Александрина перевела взгляд на нас, задав вопрос:
— Почему я должна остаться? Я могу помочь. Используя свой дар, я могу убить их. Вам даже не придется сражаться.
— Тебе нельзя, — ласково произнесла Стефани, приобняв младшую сестренку. — Ты пока не научилась хорошо управлять своей способностью, потому останешься тут, рядом с мамой и Челси. Ты можешь выйти из себя, и меня не будет рядом, чтобы остановить тебя.
— Ладно, — Александрина зевнула, показывая ровные белоснежные зубки. — У меня работа важнее: охранять Челси.
Элеонор поцеловала девочку в лобик.
— Конечно, малышка.
— Итак, — Роберт хлопнул в ладоши, — выступаем завтра с рассветом.
Со сторон полетело «Хорошо» и «Да-да».
— Я тут нашла в маминой книге одно заклинание, — Стефани высунула из сумки ветхий том, тот самый, что читала всю прошлую неделю, — которое, я надеюсь, поможет мне вычислить верное местонахождение Охотницы.
Она бережно открыла заложенную страницу, от нетерпения потерев ладонь об ладонь.
— Сейчас попробуем.
— Помочь тебе? — спросил Скотт, изучая заклинание.
— Да, пожалуйста.
Роберт освободил стол от вещей, и Стефани легла на него, сложив руки на животе. Роберт положил ладонь ей на лицо, закрыв глаза, и брат с сестрой принялись одновременно читать слова древнего языка. Мир погрузился в тишину, когда они умолкли и застыли, точно изваянные фигуры. Потом на лице Стефани появилось знакомое выражение: она пробивалась в чужие мысли. Но тут тело девушки расслабилось, и ее голова упала на бок, будто бы она больше не могла держать ее.
— Что с ней? — встревожилась Элеонор, мгновенно очутившись возле старшей дочери.
— Ее дух оставил тело и отправился странствовать, — спокойно ответил Скотт, вышедший из транса секундой ранее.
— Это слишком опасно! — воскликнула Элеонор, нежно трогая лоб Стефани. — Она не преодолеет столь большое расстояние!
— Сама нет, но я ей одолжил часть силы, да и заклинание поможет ей.
— Как глупо, как глупо, — печально покачала головой Элеонор.
Теперь нам оставалось только одно — дожидаться возвращения Стефани в свое тело. Время, казалось, остановилось. Скотты замерли в позах, боясь непунктуальным движением разрушить мирный сон, которым грезила Стефани. Прошла минута, вторая, третья… никаких изменений. Элеонор лихорадочно теребила баски на платье цвета вина, дожидаясь пробуждения дочери.
— Слишком долго, — сказала она, вставая. — Необходимо ее вернуть, иначе она вечно будет плутать в эфирном теле.
— Ее душа еще откликается, — промолвил Роберт, с братской заботой придерживая голову черноволосой колдуньи.
Элеонор взяла руку девушки, и миндалевидные глаза расширились в испуге.
— Она вся пылает!
Поясню: у обращенных вампиров одинаковая температура тела, то есть для Элеонор Стефани пылает, но для людей ее кожа ледянее сорокаградусного мороза.
— С ней все хорошо, мама! — сдержанно прошептал Роберт.
— Я не могу! — Элеонор мерила шагами комнату. — Материнское сердце не спокойно!
