Надев джинсы и свободную майку, которая свисала с одного плеча, я пошаркала в кухню. Эмили готовила яичницу. На ней были черные облегающие штаны и майка на бретельках, которая обтягивала грудь скромного первого размера. Я откашлялась. Девушка повернула голову в пол-оборота, мельком взглянув на меня, потом выложила еду на тарелку и, резко развернувшись, с громким стуком постелила ее на стол.
— Ешь, — холодно произнесла она. — Найджел вернется к обеду, а я ухожу на задание. — И пошагала прочь.
— Почему ты меня ненавидишь? — вырвалось у меня.
Она обернулась.
— Это тебя не касается.
— Нет, касается! — выкрикнула я, заставив ее вновь остановиться. — Что я тебе такого сделала, что ты меня ненавидишь? Тебя не устраивает, что я живу у вас, тогда скажи мне, почему? Скажи, чем я тебе не угодила?
В глазах девушки вспыхнул огонек боли, но быстро погас, вернув место былой гордости и холодному безразличию.
— Это мое дело.
Хлопнула входная дверь, и я осталась наедине со своими мыслями и переживаниями.
В угнетающих раздумьях над поступками Эмили я съела приготовленную яичницу и отправилась на экскурсию по дому, чтобы хоть как-то скоротать время моего заключения в этой хижине. В течение двух дней я видела только кухню, комнату, которую выделил мне Найджел (сам же спал в гостиной), и зал.
В обитель Эмили я решила не соваться, однако из чистого любопытства подергала ручку двери, и, как и следовало ожидать, она была заперта. В замочную скважину удалось разглядеть лишь застеленную синим покрывалом кровать. В коридоре рядом с моей спальней находилась еще одна комната. Я нажала на ручку и вошла.
Это оказался тренировочный зал. На полу стояли гири, гантели, манекены со странными дырками в зоне сердца, с потолка свисала боксерская груша. В углу слева располагалась доска-напоминалка. Я приблизилась к ней.
По всей длине расстилалась карта Америки, и на ней булавками с красными шляпками в разных точках были прикреплены фотографии людей. Некоторые портреты были зачеркнуты крестиком, а кое-какие помечены красным восклицательным знаком в углу. Здесь же была и Моргана. Я приподняла ее снимок, чтобы поглядеть город, в каком торчала ее булавка. Это была гора Шаста.
«Это же местонахождение вампиров, оборотней и ведьм, которые в Списке!» — догадалась я.
Заметив на полу стопку каких-то бумаг, я подняла их.
«Райан Пирс, Бойсе, штат Айдахо.
Полина Тюк, Сиэтл, штат Вашингтон.
Гарри Рой, Сан-Франциско, штат Калифорния.
Хлоя Саливан, Рино, штат Невада.
Луиза Гамельтон, Солт-Лейк-Сити, штат Юта.
Майкл Сони, Сан-Диего, штат Калифорния…»
И так до бесконечности. Листая бумаги, я натыкалась на вычеркнутые имена или же имена с красным восклицательным знаком как на стенде, и с каждой страницей в ужасе понимала, что вот он какой — Список. На сотнях страниц написаны имена Ночных, которых нужно уничтожить, и это только Штатные. А как выглядят Списки охотников на вампиров Европы, Африки, Азии? Они, наверное, еще толще.
Послышалось хлопанье двери, а затем знакомый голос:
— Эмили, Челси, я дома!
От неожиданности я выронила Список, и листы разлетелись по полу. Дрожащими руками живо сгребла всё в кучу и выскочила за дверь. Я как раз притворилась, что закрываю дверь своей спальни, когда из-за угла вышел Найджел.
— Доброе утро, — произнесла я с натянутой улыбкой.
— Привет, — бросил он, оглядываясь по сторонам, — а где Эмили?
— Уехала полчаса назад.
Найджел сердито проворчал:
— Я же сказал ей присмотреть за тобой, пока сам не вернусь! Ну, я ей устрою!
— Найджел, — произнесла я, привлекая его внимание, — я думаю, мне лучше вернуться обратно к Скоттам.
— А? — Он удивленно взглянул на меня, а в следующее мгновение его лицо посуровело. — Это из-за Эмили, да? Из-за нее всё? Что она тебе сказала?
— Ничего, — соврала я.
— А ты не изменилась, Челс, ни капельки. Врать не научилась. Я знаю этот взгляд, тебя глаза выдают.
— Ничего она мне не сказала! — Это было в какой-то степени правдой. — Нетрудно догадаться, что она меня на дух не переносит, а я не могу так жить, Найджел, и не хочу!
— Потерпи, осталось пару дней, и ты вернешься домой, к тете. А Эмили… Она не такая, просто… жизнь так сложилась.
— И что же случилось?
Найджел отвел глаза, полные скорби и сострадания, и я услышала:
— Дело во мне, это всё я. — Его взгляд прояснялся и, желая скорее расстаться с больной темой, он приказал: — Надевай куртку и выходи на улицу, я буду ждать тебя за домом.
— Зачем?
— Узнаешь, когда выйдешь.
— Я только Джен звонок сделаю! — успела крикнуть я, перед тем как он скрылся за дверью.
Набрала номер сотового телефона тети, однако никто не отвечал. Обычно она поднимает трубку после второго гудка.
— Странно, — пробормотала я.
Позвонила еще раз, но та же программа. Может, она не слышит или где забыла сотовый?
Засунув телефон обратно в карман штанов, надела куртку и вышла на улицу. Погода бушевала: дул порывистый ветер, срывая с деревьев последние листья, так что, когда я шагала на задний двор, они принялись прилипать к ногам и ботинкам.
Найджел, по пояс обнаженный, разминался, выпуская изо рта облачка пара.
