— Ни за что? — переспросила я, всплеснув руками. — Да если бы вы знали ее! Она, возомнив себя красавицей неописанной, разорвала мой учебник по литературе, пока я сидела мирно и тихо!
Но родные словно не слышали меня.
— Свидетели говорят, что именно ты начала драку, — вмешался Билл, склонив голову на бок.
— Да, и что с того? Она стала последней каплей моего терпения!
— Челси ты обещала нам — без драк! — Джен грозно поглядела на меня.
— Да знаю я! Просто она напрашивалась так буйно, что я не могла не исполнить ее желание и не вцепиться в блондинистые волосы. Я не могу жить, когда меня с грязью сравнивают!
— Мы понимаем — тебе еще сложно прижиться здесь, но правила — есть правила и ты должна придерживаться их!
— Джен, я…
Она не дала мне продолжить, подняв руку.
— Что касается Кейтлин, — продолжала тетя, — то она сделала это не без причины и…
Я истерично расхохоталась. Дженнифер и Билл удивленно покосились на меня.
— Не без причины?! Ваша драгоценная Кейтлин угрожала мне, чтобы я не приближалась и разорвала все контакты с Робертом!
— Вы не поделили Роберта Скотта?! — спросила Дженнифер ошеломленно.
Я топталась на месте, размышляя над разумным и убедительным ответом, как тут внезапно в нижнюю часть затылка ударила резкая боль, молниеносно распространившись по головному мозгу, уничтожая всё — и понимание реальности и ее восприятие. Комната перед глазами расползлась в разные стороны точно отражение в кривом зеркале. Видение приближалось, и вот я вновь смотрю фильм ужасов…
— Челси, ты даже не пытаешься делать вид, что слушаешь нас! — возмутился дядя, ударив кулаком по дубовому столу. Я несколько раз моргнула, сфокусировавшись на лице Билла. — Какое отношение к тебе, к вам обоим, имеет Роберт Скотт?! — рубанул он.
— Змея давненько хотела прибрать его к рукам, но тут приехала я и переманила его внимание на себя!
— Не смей употреблять слова «змея» вместо имени Кейтлин! — воскликнула Дженнифер. — Она порядочная и умная девочка.
«Ага, а еще нежная и ласковая! Ну, прямо белая и пушистая!»
— Откуда ты знаешь?! Я, например, видела ее в прошлую пятницу вечером в стельку пьяной и под кайфом. Что на это скажете?
От моей откровенности у Билла поползли глаза на лоб, а добродушка-тетя потеряна на время дар речи.
— Не надо клеветать на Кейтлин, Челси! Не надо врать! — разозлилась Дженнифер.
— Вот как?! Значит, получается, Змее вы готовы поверить, а родной племяннице — нет?! С ума сойти! — понимая, что дальше продолжать разговор бесполезно, развернулась, чтобы уйти.
— Стоять! — приказал Билл, но я уже поднималась по лестнице. — Ты должна немедленно извиниться перед ней!
— Я не буду унижаться перед этой стервой, которая ложиться под каждого встречного! У меня еще есть гордость! — здесь я остановилась и зло добавила: — А если я вам досаждаю, тогда напишите отказ от опекунства и сдайте меня в детдом! — крикнула я, убегая.
— Челси Джойс Уолкер! Пусть Бог покарает тебя за сквернословие! — услышала я последние слова Дженнифер перед тем, как запереться у себя в комнате.
***
Я злилась на Дженнифер и Билла, поэтому, демонстрируя свой бунтарский характер, не пошла ужинать. Тетя оставила поднос с грибной запеканкой с сыром и апельсиновым соком под дверью, но я не притронулась к еде.
Яркое багряное солнце клонилось к закату, солнечными зайчиками играя на лице. Звякнул мобильник — я дернулась, плеер улетел куда-то под кровать. В полусне нащупала надоевший телефон, и настроение сразу поднялось, когда на экране высветился знакомый номер. Звонила бабушка.
— Бабушка! — я натянула улыбку, чтобы голос звучал веселее.
— Ох, девочка моя! Как ты там? — сонно сказала Роза.
Я посмотрела на электронные часы — 18:30.
— Ба, ты что, звонишь мне посреди ночи?!
— Да, доченька. В Лондоне половина третьего ночи. Мне приснился сон, что ты несчастна там. Что-нибудь случилось?
