Роберт повел меня далее, пробираясь сквозь заросли терновника и дикого плюща в глубь леса. Нежданно-негаданно ноги оторвались от земли, и вот я уже летела навстречу ветру с космической скоростью.
— Господи, опусти меня! Мне страшно! — кричала я Роберту над ухом.
И глазом моргнуть не успела, как бесстрашный Скотт меня подхватил и переместил на спину, после этого махнул на запад. Враждебный инстинкт самосохранения заставил плотнее прижаться к спине сумасшедшего мальчишки, обхватив его руками и ногами. В ушах свистел шальной ветер, сердце бешено билось в груди, и исключительно закрытые глаза позволяли дикому визгу не выскользнуть наружу.
— Да брось, Челс, тут нет ничего страшного. Только погляди, что за чудо вокруг! — отозвался Роберт, отталкиваясь и одним длинным прыжком миновав широкий овраг.
— Нет, не могу!
Похоже, я пребывала на краю истерики.
— Давай же, открой глаза! Не позволяй страху овладеть тобой!
Ему-то легко говорить! Он все жизнь, от рождения до сегодняшних дней, был воспитан, как подобает. Он образован, обучен технике боя и некоторым заклинаниям, всегда предусмотрителен и расчетлив — чему тут бояться!
— Хорошо, хорошо!
Неторопливо утерев с глаз слезы, выдавленные ветром, я приоткрыла глаза, щурясь и пытаясь привыкнуть к настигшему меня калейдоскопу: лес передо мной плыл, как и мы перед ним. Всё смешалось в одну красочную палитру зеленых и коричневых оттенков, казалось, я попала в машину времени, где время затормаживается и обстановка кругом размазывается. Парень поменял направление: теперь мы поднимались в гору, на самый его пик.
Тут Роберт остановился и опустил меня на землю.
— Дальше пойдем пешком. Пусть это будет сюрприз, — пояснил он и скоропостижно добавил: — Закрой глаза.
Я вопросительно вскинула брови, но ничего не ответила. Когда мир вновь погрузился в темноту, я почувствовала холодные руки, которые потянули вперед. Чем ближе мы подходили к заветному месту и дальше уходили из чащи леса, тем светлее становилось, по крайне мере мне так представилось. Миновав несколько ярдов, мы окончательно распрощались с темнотой и очутились в ореоле последних лучей заката.
— А теперь, — шепнул на ушко голос Скотта, — расправь руки…
Роберт нежно держал меня за талию. Я расслабилась и медленно начала поднимать руки, ассоциирую себя с вольной птицей.
— … и открой глаза, Челси.
В иной раз я не стала медлить, а моментально распахнула глаза и пораженно ахнула.
Никогда в жизни я не видела красоты более захватывающей: передо мой расстилались бескрайние просторы, а у самых мысков кроссовок земля круто обрывалась, уходила под склон, еще шаг — и я могла распрощаться с жизнью. Ощущение такое, что вот-вот и я взлечу!
Между двумя холмами, словно погружаясь в чашу, светило садилось за горизонт, отбрасывая на нас неравные полосы света. Если поднять голову к небесам, можно увидеть их голубизну, ближе к закату — оттенки розового, желтого, а дальше — оранжевый и раскаленный красный. Воздух был тут чист, как родниковая вода, и колюч от нависшей над этим местом октябрьской прохлады и снега, лежавшего местами на горе Бечелор. Свежо и пьяно пахло оттаявшей землей, травой и еще каким-то необъяснимо приятным, бодрым запахом вольного ветра, простора и прохладного сумрака.
— Господи, как тут красиво! — рассмеялась я и, вкинув руки выше, закричала: — Эге-ге-ге-ге-гей!
Голос эхом отозвался от гор, улетая дальше и постепенно стихая.
— Это место я называю «на краю света», — раздался голос за спиной, и я обернулась, чтобы найти улыбку его обладателя. — Тебе нравится?
Неукротимый горный ветер бушевал на холме, играя нашими волосами и одеждой, отчего Роберт выглядел еще невероятнее: каштановые волосы волновались, открывая кофейные гипнотизирующие глаза.
Парень смотрел на меня вопросительно и я, покраснев до кончиков ушей, вспомнила, что не ответила на вопрос, а тупо пялюсь на него как какая-нибудь простушка увидевшая симпатичного мальчика.
— Э, да… очень нравится, — путаясь в словах, закивала я.
Роберт за долю секунды преодолел расстояние разделяющие нас, склонившись ко мне, чтобы между нами больше не существовало значительных граней. В голове промелькнула шальная мысль: каково это — поцеловать его.
— Можно вопрос? — попросил он. Его губы были настолько близко, что у меня закружилась голова.
— Угу, — промямлила я. Во рту пересохло.
— Что ты загадала вечером на банкете, в звездный дождь?
— Чтобы ты поцеловал меня.
Его губы осторожно коснулись моих, как бы пробуя на вкус, потом увереннее, желаннее… Я поддалась вперед, не задумываясь отвечая на поцелуй. Мощная ладонь легла мне за спину, притянув ближе. Тело охватило пламя, и теперь я начала действовать: овила его шею руками и настойчивее припала к горячим губам. Как же сильно я хотела этого, ждала с того самого момента, когда впервые увидела его, но не могла позволить себе даже в самых заветных снах.
