Странная штука — мы с бабулей понимали друг друга без слов, как будто между нами существовала некая родственная связь. Может быть, всё потому, что она заменила мне отца и мать. Уже с детства я тянулась к ней. Бабушка всегда остается для меня солнышком в неясную погоду — если мне трудно, я вспоминаю о ней, и тотчас душа расцветает от теплых чувств, наполняющих грудь лишь от одного воспоминания об уютном домике в Лондоне и улыбчивой старушке.
— Долго рассказывать. — Мне не хотелось огорчать ее. — Как у вас дела? Как Пэйдж?
— Слышу, девочка, не всё сладко, ну да ладно, не хочешь — не говори, как-нибудь потом. — Роза зевнула. — У нас всё в порядке. Я уже почти встала на ноги. Пэйдж бегает, ворчит, учится. Ну, ты знаешь — вся в мать! — гордо заявила бабушка.
— А Тикси? — с надеждой спросила я.
— Прости, дочка, Тикси не вернулся, — сообщила Роза и быстро добавила: — Но мы продолжаем его поиски. Он обязательно вернется, вот увидишь!
Мне стало жутко плохо, словно меня известили о смерти песика.
В детстве у меня был хомячок. Как-то раз заболел и спустя два дня умер. Мы с ребятами из соседних домов устроили для него настоящие похороны. Я была в черном одеянии, а знакомый мальчишка читал молитву по книге, которую дал ему отец, два других игрушечными лопатками закапывали пробочку из-под туфель, в которой находился трупик питомца. Пэйдж находилась рядом, держа меня за руку, и плакала. Только я не ревела, а безвольно смотрела, как землей засыпают часть моего сердца.
После этого случая я боялась заводить домашних животных. Но когда принесла домой худого и голодного щенка, спросив у бабушки разрешения оставить его, она расцвела в улыбке, обняла меня и поцеловала. Как сказала потом, она беспокоилась, что я замкнусь в себе.
— Бабушка, я очень скучаю по вам, — совершенно честно призналась я.
Как же хочется убежать в уголок мира, где нет печали и проблем!
— Знаю, моя дорогая, знаю. Надо закрыть на всё глаза и попытаться побороть проблемы. — Роза дала хороший совет, но он не внушал надежды.
— Ох, бабуль, не знаю, не знаю, — прошептала я, давясь подступающими слезами.
— Милая, может, мне стоит погостить у тебя недельку-другую? Остановлюсь в гостинице. Погуляем, пробежимся по магазинам, расскажешь, что тебя тревожит.
Я усмехнулась над ее «пробежимся по магазинам». С ее-то ногами!
— Нет, нет, не надо! Ты обязана соблюдать указания врача, а я тут как-нибудь сама разберусь.
— Ну ладно, Челси, раз ты так хочешь. Но учти — если что, я первым самолетом прилечу к тебе! — Роза зевнула.
— Доброй ночи, бабуль!
— Доброй ночи, доченька! Пусть твой сон будет гладок как журчащая речка и спокоен как материнская колыбельная. — Произнесла она самовыдуманное заклинание и отключилась.
Я осталась одна в темной комнате.
18:15 — было на часах, когда я, укутавшись в теплый плед, дремала на кровати. Именно тогда послышался шум, который меня и разбудил. Высокий пронзительный звук: об стекло что-то билось. Глаза в испуге распахнулись, хотя, сбитая с толку и изумленная, я не сразу поняла, очередной сон это или явь. Я в ужасе вжалась спиной в спинку постели, не в состоянии произнести ни слова. Шум послышался снова, следом за которым я услышала знакомый голос:
— Эй, Челс! Открой окно, чёрт побери! Или я должен всю ночь тут провести?!
Стряхнув леденящий ужас, я распахнула окно. Меркнущие на горизонте лучи солнца позволили разобраться в неясных очертаниях.
— Ты напугал меня, — произнесла я с упреком. — Что тут делаешь?
Роберт стоял у самого дома.
— Извини. А тебя так просто не разбудишь! — усмехнулся он.
Я оглянулась для полной уверенности, что нас никто не видит. Взгляд зацепился за припаркованный у обочины белоснежный «форд».
— Это ты пригнал «форд»? — спросила я вполголоса, высунувшись из окошка по грудь.
— Ты же помнишь — я обещал.
— О, да, да! — кивнула я, припоминая: Роберт напоследок крикнул что-то об авто.
Скотт нешумно постучал о стену рукой.
— Можно войти? — льстивым голосом поинтересовался он.
Я подперла рукой голову, не удержав улыбки.
«Он нравится мне! — неожиданно призналась себе я. — Безумно нравится!»
— А если я не разрешу, то что ты сделаешь?
— Ну, не знаю, — проговорил Роберт задумчиво, но миг — и он уже находится напротив меня, держась руками за подоконник, чтобы не упасть спиной на землю. — Может быть, тогда я приду сам.
Его лицо было настолько близко, что на несколько мгновений у меня перехватило дыхание.
— Хорошо, проходи. — Я отступила на шаг назад, не позволяя наваждению окончательно сломить меня.
— Ты грустная, — удивился парень, спуская ноги на ковер моей комнаты. — Случилось что-то?
— Просто поругалась с Джен и Биллом, — я провела рукой по лицу и села на кровать, — и теперь настроение паршивое.
— Эй! — Роберт быстро смахнул слезинку, только что скатившуюся по моей щеке. — Не плачь. — Он взял меня за руку и потянул за собой. — Идем!
— Куда? — хлюпнула я, вытирая тыльной стороной ладони соленые слезы.
— Есть одно тайное местечко, только я о нем знаю, тут неподалеку. Мне хочется показать тебе его. Тебе оно обязательно понравится!
— Ладно, но, чур, без приколов.
